– Нога… Все-таки зацепили гады, – кусая губы от боли и страдальчески морщась, кривясь прохрипел он.
Заметив это, начальник экспедиции инстинктивно пригнулся. В тоже время, не забывая внимательно осматривать лесистый берег. Невыносимо медленно текли секунды. Белов терпеливо ждал. И если пытающийся залепить свою рану студент и наконец пришедший в себя профессор, полагали что он, до последнего ожидает их друга, то у Матвея были несколько иные причины так поступать. Ему было необходимо, чтобы чужак до последнего надеялся, что его заберут на лодке. И обязательно стремился бы выйти к берегу, а не пытался скрыться в лесу. Где у него, как убедился Белов, уже появились неплохие шансы спастись. Этот Смирнов, своими необычными способностями, неординарной силой и выносливостью, быстро осваивая таежные и походные навыки – реально мог отбиться от врагов и выжить в тайге. И потом вернуться. А этого, предводитель геологической партии, допускать не собирался. Поэтому рискуя, ждал до конца. Чтобы чужак, загнал себя в безвыходную ловушку. Расчет Белова, оказался верен. Так и произошло.
Звуки оглушительной стрельбы, стремительно нарастали. Вдруг из-за деревьев, пригибаясь и держа карабин в руках, к реке выскользнул Сергей. Мужчина быстрым рывком бросился в воду к лодке. Но не успел… Потому что, резко врубив мотор, сидящий у руля начальник направил катер на середину реки. И набирая скорость, тот начал удаляться вверх по течению. Последнее, что обернувшись увидел Белов, бросив прощальный взгляд на обреченного человека, это как на берег выходят с автоматами наперевес, трое бойцов в пятнистом камуфляже...
Матвей перевел взор на своих спутников – страдающие от ран и лежащие на дне лодки оставшиеся участники экспедиции, из-за высокого борта ничего не заметили. Однако услышав работу двигателя и ощутив движение челна, вопросительно посмотрели на него.
– Наемники вышли на берег. Сергей не появился, – угрюмо ответил он. – Вероятно погиб. Или, раненный схвачен вояками. А может, не смог прорваться к реке и теперь выбирается тайгой. Нам надо уходить. Будем надеяться, что ему посчастливится уцелеть.
Белов повернул голову вперед. Управляя катером и следя за курсом, он хмуро про себя усмехнулся. В этом мире – человек человеку волк. Матвею было плевать, что чужак дважды спас его от смерти и нашел золотоносное месторождение, которое принесет богатство. Хотя, никаких негативных чувств, он к этому Смирнову не питал. И в ином случае, если бы было невыгодно – никогда бы не пошел на вероломство. Но вовремя предать – значит не предать, а предвидеть. Проверенный закон выживания. Так поступают везде и во все времена люди, добившиеся материального преуспевания или властного успеха. Главное делать это хладнокровно и не явно, с хорошим прикрытием и не ошибиться в расчетах. Ничего личного, только бизнес.
Глава IX. Кали-юга
Октябрь выдался промозглым и пасмурным. Прячась под зонтом от ледяных капель и колючего ветра, одинокая женщина понуро обходя черные лужи, торопливо брела домой. Город мрачно мок, под нудными и моросящими струями бьющими со свинцовых небес. Темные тучи, застлали весь небосвод сплошной пеленой. Вокруг зданий тоже, уже залегли ночные тени. Улицы постепенно окутывали вечерние сумерки. Сквозь дождь и туман, свет загоревшихся придорожных фонарей и огни витрин – едва мерцали вдали, желтыми приглушенными отблесками. Голые деревья и мелькающие фигуры немногочисленных прохожих, согнутых под пальто и дождевиками, выглядели унылыми призраками.
«Как же надоела эта слякоть. Только второй месяц осени, а холода и грязи уже было столько, что хватило бы вдоволь на весь сезон», – промелькнули грустные мысли у Ольги. Кутаясь от проникающей сырости в легкий плащ, девушка зябко передернула плечами. Настроение женщины, было под стать плачущей природе – угрюмым и безрадостным.
Подойдя к дому, зайдя в подъезд и поднявшись на свой этаж, она не сразу направилась к дверям квартиры. Не хотелось вновь оказаться, под укоризненными взорами родителей. Отец и мать, конечно, ничего не скажут, но осуждение будет сквозить в каждом их взгляде, слове, жесте... Ведь Ольга, вопреки их уговорам и ожиданиям, опять отказала Борису. Чувствовать неодобрение близких людей, которые искренне переживают за свою дочь и полагают, что она изводит себя напрасными надеждами, было выше ее сил. Снова расстраивать и приносить им боль – не хотелось.