Подняться за ней Андрей не успел — Марина предпочла не сталкивать его с любопытной матушкой и выскочила за дверь, едва самоходка показалась на углу дома. Из подъезда она выпорхнула крылатой феечкой. Даже объемный баул с платьем не помешал.
— Добрый день, Андрей Ильич, — пропела она, едва кивнув, и улыбнулась.
Назло. Раз она ему не нужна, то с какой стати должна подстраивать свое настроение под его? Вон, погода прекрасная, солнышко светит, весна. Вполне достаточно, чтобы улыбаться. И вовсе не этому буке. А просто так. Потому что хочется.
Звягинцев, выйдя из машины, окинул Марину непроницаемым взглядом, склонил голову в приветствии и галантно открыл переднюю дверь самоходки. Баул забрал и пристроил на заднем сидении. Все так же молча вернулся к своему месту и сел за руль.
Марина начала тихо закипать. С такой физиономией впору на похороны идти, а не якобы на празднование помолвки. Очень хотелось Андрея уколоть как-то остроумно, но ничего в голову не лезло. Уже и улыбка приклеенной казаться начала, а он все молчал угрюмо. И почему ей не дано, как другим девушкам, чирикать ни о чем, хоть бы и о погоде? Но от одной мысли, как посмотрит Звягинцев, скажи она сейчас что-то банальное о прекрасном весеннем дне, Клюеву затошнило.
Так и не придумав, как вести себя и что говорить, Марина с трудом расслабила лицо и уставилась прямо перед собой. Дорогу Звягинцев кружную выбрал. Почему — она не знала. Может, развезло после дождей на прошлой неделе грязь да лужи необъятные. А машина у него чистенькая, мытая. Праздничная почти. Хорош праздник!
Но тут Клюева услышала смешок. Боясь поверить, она покосилась на спутника. Андрей улыбался. Криво, саркастично, но улыбался. Захотелось головой помотать или глаза протереть. Вот сейчас бы вставить что-то такое, патетично-гордое, как в матушкиных любимых романах. Ну, вроде: «Я кажусь вам такой смешной?» Только пока фразу покрасивее обдумывала, сыщик сам заговорил.
— Знаете, Марина Викторовна, у вас потрясающая способность заставить меня чувствовать себя идиотом, — произнес он все так же насмешливо, но в то же время и с горечью.
— У меня⁈ — кажется, теперь она узнала, что «челюсть отвисла» тоже не просто фигура речи.
— Нет, я и сам вполне способен довести себя до такого состояния, но у вас это получается просто мастерски.
Вот тут Марину накрыло. Неловкость и раздражение превратились в волну почти неконтролируемой ярости. Он еще смеет высказывать ей претензии⁈ Она заставляет его чувствовать себя идиотом⁈ Она⁈ И это говорит мужчина, который стал для нее идеалом⁈ На которого она молиться готова⁈ Где-то в глубине сознания вдруг подняла голову и расправила плечи оскорбленная женщина, о существовании которой умненькая гимназистка, хорошая девочка Марина Клюева прежде и не подозревала.
— Знаете, Андрей Ильич, — почти в точности повторила она его тон, — может, вам это покажется удивительным, но в этом мире есть множество малых радостей, которым стоит улыбаться. Как вот этот погожий весенний денек, например. Попробуйте, вдруг у вас получится. Может, поймете, что окружающие вас люди меньше всего думают о том, как выставить вас идиотом.
Сыщик несколько секунд смотрел на девушку недоуменно, а потом вдруг хохотнул, как-то вроде бы даже зло. Над чем? Над кем он сейчас засмеялся — вот так? Марина задохнулась от ужаса, представив, что это она кажется ему настолько смешной и жалкой, и почувствовала, что еще чуть-чуть, и не сможет сдержать слез обиды. Но Андрей тряхнул головой и посмотрел на нее с улыбкой. Той самой, ослепительной. А еще теплой и такой родной, что век бы смотрела и ничего другого видеть не захотелось бы.
— Вы правы, Марина, — сказал Звягинцев все еще улыбаясь. — Вы чертовски правы. День и впрямь чудесный, нам предстоит приятная речная прогулка, в финале которой мы с вами разыграем давно задуманный и ничего не значащий спектакль, — он помолчал, а Клюева силилась найти хоть какие-то слова, но они снова разбежались и в умные мысли не складывались. Андрей вздохнул.
— Я устал, Марина. Сами знаете: работа… — он словно оборвал себя на полуслове. — Впрочем, какая разница. Давайте постараемся и впрямь получить удовольствие от сегодняшнего дня.
Еще не веря в происходящее, Клюева робко улыбнулась, и… Андрей улыбнулся ей в ответ! Вот как так-то⁈