Дама стояла у самого борта, курила папироску через длиннющий тонкий мундштук и с усмешкой обозревала царящий вокруг истерический кавардак. Однако, когда Марина двинулась к ней, бровь приподняла и все внимание свое на помощнице сыщика сосредоточила. А когда той до нее еще шагов пять оставалось, произнесла зычным глубоким контральто:
— Милое дитя, я от вас в полном восторге! — Марина едва с шага не сбилась, а те, кто поближе был, оборачиваться начали. — Ваш пламенный спич для не-госпожи Цапкиной произвел на меня неизгладимое впечатление.
А сама смотрела так, с прищуром: мол, а на такое ты что ответишь? Клюева сообразила, что ее проверяют: на хамство она, похоже, в понимании этой дамы, правильно отреагировала, а вот теперь следовало перед похвалой лицом в грязь не ударить. А как? И тут веселое тепло разлилось в груди, вспомнила Марина давно еще, до зимних праздников, сказанную Андреем в шутку фразу и мысленно поблагодарила любимого начальника за науку.
— Рада, что доставила вам удовольствие, — произнесла, улыбнувшись спокойно, не выдавая внутреннего напряжения. — Мало кто может рассмотреть высокую поэзию в строках уголовного кодекса.
Женщина рассмеялась и несколько раз медленно похлопала в ладоши, отчего дым от ее папироски принялся рисовать туманные кружева вокруг лица.
— Браво, душенька! Замечательную девочку нашел себе Андрюша.
— Вы знакомы с моим женихом? — на последнем слове Клюева едва не споткнулась, но все же произнесла фразу ровно.
— Вряд ли он меня помнит. Знакомство я водила с матушкой его покойной, Еленой Марковной, да и то тому лет двадцать уже, а то и поболе. Но весьма за мальчика рада. Так чем, юное создание, может быть вам полезна старая сплетница Фаина Толь?
— Марина Клюева, — представилась девушка. — Хотела расспросить вас о Глафире и семье ее. Нам бы понять, что с девушкой произошло. Не похожа Глаша на самоубийцу.
— Вы не знаете, кто я, — усмехнулась дама. — В этом есть определенная прелесть. Но боюсь, не в подобной ситуации. Я, деточка, не из числа гостей Котовых, хоть и пригласил меня Тихон за свой стол. Билет на ближайший долгий рейс я еще в феврале заказала. Очень уж хотелось молодость вспомнить. Поэтому о семье Летягиных вам не расскажу. Зато могу о бизнесе их, то бишь, деловой деятельности поведать. Ну и о Котовых заодно. Давайте-ка вон там, в уголке, присядем.
В следующие минут пятнадцать Марина узнала, кажется, все и о ценах на пушнину, и о квотах на экспорт ценного сырья, и обо всех, кто в этой сфере дела ведет во Властинецкой губернии и не только, кому слияние двух не самых больших предприятий могло грозить разорением, а кому принести немалые барыши. Голова шла кругом и страшно было не донести все эти важные сведения до Звягинцева. Вдруг как и впрямь убрали Глафиру, чтобы тому слиянию помешать? На что только люди ради денег не пойдут. Страшно!
Поблагодарив госпожу Толь, Марина поискала глазами любимого начальника, но тот, похоже, еще не возвращался с обыска и обследования места преступления. Тут она заметила Лидяшу и поспешила к ней, в который раз подумав, что за имя такое. Уж явно не полное, а как на самом деле звать девицу, и не поймешь. Но не судьба была добраться и выяснить.
— Невеста, — вырос перед ней уже изрядно подвыпивший Тихон Котов. — Красивая. Не моя. Посиди со мной, невеста. Бегут от меня все. Или вот драться лезут. А я не хочу.
И столько отчаянья и искренней мольбы было в его голосе, что Клюева сразу отказать не смогла. К тому же вел себя несчастный жених пристойно, за руки или тем паче другие какие места не хватал, гадостей не говорил, несмотря на подпитие. Просто просил. И Марина сдалась. В конце концов, кто больше жениха о невесте знать должен?
Тихон пил. Марине тоже предложил, а когда отказалась, настаивать не стал. Но себе подливал исправно. Пил и рассказывал — сбивчиво, путано. Иногда плакать начинал, слезы так и лились на стол, а то и в бокал, а он утирал их сперва платком, потом уронил его и вовсе рукавом по лицу елозить стал. И непонятно было, кого оплакивает — себя ли, Глашу ли, матушку свою или давно почившую Дуньку. От всего этого и без того безумная мистическая история приобретала черты и вовсе гротескные, нереальные. Но Клюева слушала.
Поняла Марина из пьяных излияний Тихона не так уж мало. Дунька-красавица утопилась без малого триста лет назад из-за одного из Котовых. Обещал взять замуж, а сам на богатой, но нелюбимой женился. И якобы прокляла обманутая девица род его. Не на полное угасание, потому что любила все же сильно, но на то, чтобы женщин теряли. Как рождался в семье Котовых мальчик, так мать его либо помирала, либо сбегала куда, хоть с любовником, хоть в монастырь. А вот ежели какая из-за Котова тоже утопнет, то и вовсе род прерваться может — не будет другой невесты или жены в их дом. А у Тихона не то что сына, вообще детей пока не народилось, даже дочерей ублюдочных. Так что последний он.