Надо бы выспросить Балабанова, у кого из матросов и обслуги слишком уж ловкие пальцы. Может, кто из команды. Они приметливые, но в глаза никому не бросаются…
Предстоял тот еще кусок работы допросить всех.
Что-то крутилось в голове, пока Звягинцев шел под ярким солнцем, что-то мешало. Понял он, что именно, когда увидел лисью хитрую мордаху второго жениха. Вот он, вор, далеко и бегать не нужно. И откуда у него деньги помолвку на «Обручальнике» праздновать? Не по чину приказчику-то.
С этой парой, как и предполагал Андрей, было нечисто. Девица не врала ни полсловечка и искренне восхищалась кавалером. Ей были не интересны преступления, Глафира и страшные истории о Дуньке-утопленнице, ставшей духом реки и желающей утащить кого-то там в свои темные воды. Нет, не было блеклой мышке дела до всего этого, потому что у нее был мужчина. Даже не так — Мужчина! Самый лучший, самый замечательный, и он выбрал ее! И помолвку им устроил такую, что все подружки обзавидуются!
А вот сам ненаглядный… борзо и нагло врал, что копил всю жизнь, чтобы устроить на этом пароходике обручение с любимой. Магия показывала, что он вообще не умел копить. Зато врать и выкручиваться — идеально. Что служил батюшке Тихона Нефеду уже лет десять как, да и самого Тихона поручения исполнял — вот тут не врал, но… Были, были там какие-то подводные течения. Женишок все время поглаживал ручку повисшей на нем невесты, корчил умильную рожу и сильно напоминал помойного кота. Сомнений не было, что при девице он колоться не станет, хоть по доске его гоняй. Следовало улучить момент и разговорить приказчика наедине.
Андрей закрутил головой в поисках Марины, чтобы отвлекла блеклую невесту, но вспомнил, что сам отправил помощницу отсыпаться. «Ах, как не вовремя! — подумал он, но тут же себя одернул: — Ты еще дите загоняй, болван!».
На время сыщик оставил в покое счастливого жениха и направился к Тихону, что как раз входил в салон. Тот был тверез и мрачен, на лице лежала печать тоски. В таком состоянии если и не каждый человек, то многие готовы пасть на первое же попавшееся плечо и выложить сокровенное — если правильно направить расспросы.
Но то ли Андрей недооценил Тихона, то ли переоценил себя, а в убийстве несчастной Глафиры тот каяться не стал. Все сводил к уже навязшей в зубах Дуньке. Андрей в деталях выслушал историю рода Котовых: как эта самая Дунька, от несчастной любви к предку Тихона утопившись, поклялась отомстить и теперь отбирает их женщин по рождении первенца. Следит, значится, чтобы род не прервался, а то ж кому она тогда будет мстить? Вот и Глафира… А если та утонула, то роду конец. Припечатал Тихон свою печальную повесть и выпил лимонной воды, кривясь так, будто то самогон сивушный был. Руки у него тряслись, хрустальный стакан звякал и не упал только чудом.
Андрей даже для проверки себя коснулся рукава Тихона. Но не врала магия, несчастный осиротевший жених искренне верил во всю эту галиматью про родовое проклятие и против Глафиры ничего не имел, хоть та и своенравная. Ну, мог бы руку на нее поднять по-свойски, так еще кто кого побьет. Но топить или другим каким способом лишать жизни — боже упаси.
Сиреневенький бесперспективняк.
Это странное выражение, подцепленное еще в студенческие годы, так прочно угнездилось в сознании, что Андрей вышел к фальшборту глотнуть воздуха, поднял сверкнувший в лучах солнца стакан. И встретил блестящий взгляд солидного дядечки, приятеля и делового партнера Нефеда Котова, как тот степенно представился. Блестели очки. А дядечку звали Андреем, что Звягинцев почел за хороший знак и тут же мысленно над собой посмеялся. Похоже, мистика была заразна. Надо было поскорее решать дело, чтобы избавиться от ее влияния.
К счастью, Андрей Антонович оказался прагматиком и умницей, факты излагал безо всяких потусторонних намеков и давал твердые и четкие характеристики и людям, и ситуациям. От него узнал сыщик, что отец держит Тихона в ежовых рукавицах, денег почти не дает и буквально вынудил к браку с Глафирой из деловых интересов. Поговорили об импорте мехов, о жемчугах Понизья и о том, что с Глафирой Тихон дружил с детства, всяко, она была заводилой в их мальчуковой компании. И вряд ли бы дала себя скинуть в реку. Разве что сонная была или ее развезло. Опоили? А то в реке оказался бы сам разбойник. посмевший покушаться на ее жизнь.
— Скорей уж поверю, что сама сбежала, — ухмылялся Андрей Антонович, — девка — огонь. А Тихон ни рыба ни мясо, не пара он ей. Дети родителей сейчас и не слушают, и могут свой путь выбирать. Вон помощница ваша… Или невеста. Почему без родителей здесь?