Марина даже не нашлась что возразить. Да и вдруг захотелось удивить Андрея. А ведь были, были у Глафиры платья, от которых еще в прошлый раз дух захватило. Семья Клюевых жила в достатке, ни в чем себе ни родители, ни дети не отказывали. Но как-то не до платьев было гимназистке, всего несколько месяцев, как начала обшивать Марину Марфа Васильевна, и не думала пока девушка о том, что иногда и каждый день вечерние наряды менять надо. А вот Глаша наряжаться явно любила, да и в купеческой семье на дорогие платья денег не жалели.
Вот и не выдержала, вот и принялась выбирать. А Клавдия Кондратьевна одно за другим роскошные наряды на постель выкладывала. Только роскошь Марину смущала, не видела она себя в тех платьях. Пока не вытащила Летягина на свет божий еще один туалет. Сама с сомнением глядела: уж больно простенький да и не новый, уж год как Глашеньке сшили. Только Клюева как то платье увидела, так сразу и влюбилась. Даже подумала, что нужно что-то похожее Марфе Васильевне заказать: легкое, летящее, словно не ткань а сам ветер охватывает стройный стан. Или вода — игривая, бирюзовая, быстрая.
— Вот же выбор… — покачала головой Клавдия Кондратьевна. — И что тебе получше ничего не приглянулось?
— Что вы! — отмахнулась Марина. — Я лучше этого и не представляю.
— Ну, тогда остальные я убираю, — кивнула женщина.
— Я помогу, — тут же отозвалась Клюева.
Стали они в четыре руки платья обратно в шкаф вешать. И вот когда юбку на одном из них расправляла, случайно коснулась Марина рукой валявшегося на дне шкафа кофра. Вот уж не думала, что после почти бессонной ночи да утреннего выплеска снова магия в ней проснется, ан нет — накрыло. Увидела начинающая волшебница такое, что чуть не вскрикнула. Но сразу поняла, что нельзя Летягиной о своих откровениях рассказывать. Ну как тайну Глафирину выдаст?
Нет, о таком только Андрею сообщить необходимо. Пусть он думает, что с этим знанием делать. Вместо того спросила, чтобы убедиться в своей правоте:
— Клавдия Кондратьевна, вот вы рассказывали, что Глаша с лошадьми говорить училась. А что, она и верхом ездить умела?
— А как же! — не без гордости ответила женщина. — Не просто умела, еще в соревнованиях выступала. И выигрывала!
— Молодец какая! — восхитилась Клюева. — Я вот вовсе на лошадь сесть не рискну, если и каталась когда-то, то верховой ездой не назовешь.
И полилась ей в уши история, которую Марина старалась запомнить от слова до слова. Все это очень даже может пригодиться в расследовании!
А после, переодевшись, глянула на себя в зеркало и обомлела. Не Марина Клюева, а какая-то другая девушка — легкая, гордая, вроде даже взрослее, чем есть. И так она себе понравилась в Глашином платье, что все страхи словно улетучились. Вот встретятся они со Звягинцевым, посмотрит он на нее и тоже дар речи потеряет. Так-то! А тут Марина ему еще и информацию важную сообщит.
Хватит думать о том, что не годяшна для него. Хороша же!
Вот с таким настроем и вышла Клюева на палубу — ждать своего липового жениха.
А тут и он появился. Уж непонятно, с чем шел, да только, увидев помощницу, едва не споткнулся, а потом просиял этой своей невероятной улыбкой. И сразу с души отлегло. Ну не будут они помолвлены, и что? Работать-то им все равно пока вместе.
Глава 14
Боцман Авдонин веревку опознал. Даже указал, от какой бухты она отрезана, и стал рассказывать, как какие канаты и веревки плетутся и для чего. Это Андрей пропустил мимо ушей. Мартын Наумович показал, и где вся бухта лежит — не то чтобы рядом с тем местом, где обтрепыш за борт зацепился, но недалече. И отрезать ее труда не составляло: шваркнул ножичком да пошел. Вот только отмотали многовато — конец сверху змеей завивался.
Звягинцев поднес его почти к самым глазам: кончик все же был не срезан, а перетерт. Сыщик хмыкнул: бухта-то хоть и меньше канатной, но все же не маленькая, тащить такую целиком — замаешься. А ножа у злоумышленника, похоже, как раз и не было. Отмотал конец, да к нему привязал груз и стравливал понемногу. А она возьми да и порвись.
Но что же такое на ней в воду спускали? Точно не девушку, больно уж тонка, не выдержала бы. Пропавшие ассигнации? Так те в карман сунуть не труд. Но Фекла их точно не брала. Не было на кофре ее пальчиков. Глафирины были и того стюарда, что кофр в каюту вносил. Даже не входил, у входа поставил, как Глафира наказала, да и пальцы свои только на ручке оставил. Проверил его Андрей магией — не врет. А еще Лидяша и старшая Летягина внутри отметились, но не сказать, что много наследили.