— Глаша! — выдохнула Летягина. — Глашенька!
— Взгляните вы, а то, может, у меня обман зрения, — Тихон невесть как оказался рядом, сунул сыщику бинокль, явно отнятый у капитана.
— Глафира. Летягина, — припомнил Звягинцев миловидное лицо.
И тут мужчина заговорил в рупор:
— Простите, люди добрые, что невольно в заблуждение ввел. Телеграмму я отбил, что у меня в имении Летягиной нет, но то не ложь вовсе. Глафира Калитина супруга моя венчанная! Ею и останется.
— Ах ты паскуда! — кинулся Летягин к борту и едва не перевалился за него.
Дружки Тихона держали несостоявшегося Котовского тестя под обе руки и не пускали дальше, он бился, вырывался и орал:
— От дома отлучу! Прокляну! Приданого не получишь!
— Я об этом подумала, папенька, и все свое сама забрала! — отозвалась с ладьи непокорная дочь. — Облигациями, украшениями и золотом.
— Воровка!!!
— Трифон Лукич! Что вы такое говорите о родной дочери-то⁈ — рявкнула на него жена. Куда и делась прежняя покладистость! — Ступайте в каюту, я вам капель накапаю от сердца. Доченька! — навалилась она на фальшборт.
— Спасибо, мама!
— Счастья тебе, родная! Берегите ее, Глеб Богданович!
Молодые поклонились, и ладья, описав ровный полукруг, ушла к берегу.
Ни в какую каюту Летягин не ушел и, поскольку вымещать гнев на ставшей вдруг непокорной жене было страшно, назначил виноватым Андрея. Дескать, тот и мышей не ловил, и невесту беглую не искал, и вообще ее бегству споспешествовал.
Трифон бы долго еще орал и махал руками, не оттесни его Балабанов и не скажи веско, что беглую невесту сыщик, считай, вычислил и нашел. И если бы не его телеграмма, Калитины могли бы еще долго прятаться и не сознаваться, где Глафира. Так до Ухарска и не узнали бы, что купеческая дочь вышла замуж за дворянина титулованного, да еще и богатого. Вдоль Дуньки от Ухарска до Понизья все устричные отмели ему принадлежат. И фабрика кружевная. И конезавод еще.
А до Ухарска им перед туманом вечность стоять, если три пары не образуются и не будут оглашены помолвки.
— Что за обычай дурной⁈ — плевался слюной Летягин.
— То не обычай, то магия. Как артефакт порешил, так и будет, — веско завершил капитан.
— Да что ж ей этот старый пень Калитин понадобился! Он же четвертый десяток не вчера разменял! Я не хотел для Глашки такого мужа! Вон какого красавца выбрал, а она носом верть! Дура!
Тихон чуть зарделся на «красавца». Хотя и на Глафиру злился, и на то, сколько денег на «Обручальник» ухлопано зазря: так и остался холостяком, а отец с него теперь за каждую векшу по полоске шкуры сдерет. Не случилось слияния капиталов, и до Летягинских норок и шиншилл теперь не дотянешься.
«Да там больше десятка лет разницы получается, — растерянно переваривал последние слова Летягина Андрей. — Как рискнул-то Калитин на юной жениться? Но рискнул же! Рискнул, а⁈» В голове не укладывалось, что кто-то о подобном помыслить мог, и в то же время зудело что-то на одной ноте робко и радостно, доказывая, что все возможно, надо только поверить.
— Погодите, — сказал кто-то из гостей, — но Глафира замужем. А где ж нам третью пару взять, чтобы с места сдвинуться? Мы что же, до морковкина заговенья будем стоять, что ли?
Тут печальный факт стал доходить до всех. Кто-то из приятелей Тихона посоветовал ему жениться на Лидяше, и парни заржали.
Впрочем, и потенциальные молодожены от такого предложения шарахнулись. Лидяша мертвой хваткой вцепилась в Кисточку и объявила, что замуж за этого вот не пойдет ни за что и никогда. Но по глазам видно было, что только и ждет, чтобы упрашивать начали. Желательно, сам Тихон. Тот же от девицы старался отодвинуться подальше и упирал, что отец не допустит неравного брака, а у этой невесты, небось, и капитала никакого нет.
— Есть, да не про вашу честь! — гневно объявила Лидяша и стала проталкиваться к трапу на нижнюю палубу.
— Нечего нам тут делать больше, Марина Викторовна. Закончено наше расследование. Благодаря вам и вашей магии, между прочим, — сказал Андрей и улыбнулся, глядя, как начинает сиять ее мордашка от этих слов. — Вы молодец. И с волшебством уже отлично справляетесь, — эх, давно он девочке добрых слов не говорил, раз от честной похвалы у нее столько счастья.
— Ой, — снова приуныла она вдруг, — а у меня же факультатив завтра уже. Так пропускать не хочется!
Андрей вздохнул. У него тоже хватало дел дома, но как выкрутиться из создавшегося положения, он пока не придумал. Вокруг разгорался скандал — возмущенные гости требовали немедленно что-то сделать, чтобы они смогли покинуть «Обручальник».