Джейк улыбнулся, а внутри скляночки начался самый настоящий мини-водоворот.
— Охренеть! — присвистнул Андрей. — А как же тема с камнем?
— Хватит на сегодня легенд, — пробубнила Оливия, топая прочь. — Нужно как можно скорее обо всем рассказать Даниелю. А затем добраться до Мельбурна. Если не поторопимся, может быть поздно.
Проходя мимо валлийца, вампирша пробормотала:
— И тогда ни один новоявленный рыцарь Камелота[4] не поможет нам справиться с армией Мюллера.
С губ сорвался тихий стон.
Грудь все еще болела. Смерив панораму города последним взглядом, я не торопясь направилась следом за голландкой.
Квартира была полностью разорена. Все превратилось в самую настоящую рухлядь. Да, стены вокруг вновь стали прежними, но теперь это место навсегда станет для меня проклятым.
Я замерла, оглядываясь на широко открытые створки спальни.
Мимо меня, словно в замедленной сьемке проходили ребята.
Сквозь развороченные окна внутрь врывался холодный осенний ветер, разнося по паркету осколки стекла, мебели и обрывки книг.
Перед глазами пронеслись моменты почти что трехмесячной давности: я и Анджей танцуем в гостиной, солнце ласково струится сквозь трепещущие легкие занавеси, его губы расходятся в улыбке, а затем медленно сползают на мою шею…
Глаза болезненно защипало, и я почувствовала, как по щеке стекает слеза.
В этот миг я поняла две вещи: все изменилось навсегда, а еще, это был последний раз, когда я вижу это место. Здесь больше не существовало убежища ни для меня, ни для Анджея. Вообще ни для кого, и ни для чего.
Открытый портал мерцал ослепительным красным светом.
Недолго думая, я прошла вперед, а «волшебная дверь», тихо зашипев, навсегда захлопнулась за моей спиной.
— Амелия, чего ты там возишься? — долетел до меня окрик Полины.
— Поехали, — нетерпеливо пробормотал Ксандр. — Спустится на другом. Это же всего лишь лифт.
Створки с тихим шипением закрылись, и лишь тогда я позволила себе пройти на лестничную клетку.
Слезы текли из глаз плотным ручьем, собираясь каплями на подбородке, а затем тихо падая на серый мрамор.
Отрывисто нажав на кнопку, я с силой втянула в себя воздух, а затем осторожно облокотилась рукой о прохладную стену, бессильно прикрывая глаза.
Сбоку послышались осторожные шаги.
Я обернулась.
Джейкоб смеривал меня пристальным взглядом.
— Значит, это ты отогнал ее, а вовсе не я…
— Какое это имеет значение?
— Тебе было больно.
— Не настолько, чтобы от этого умереть.
— Спасибо. Ты спасаешь меня уже во второй раз. Словно… ангел-хранитель.
Юноша осторожно подошел ближе.
— Мне далеко до ангела.
Лифт все никак не ехал, а с моих губ слетел всхлип. Ребро пронзило острой болью, и я поморщилась.
— Черт!
— В чем дело?
— Ребро жутко болит. Двигаться больно.
— Но ты ведь не поэтому плачешь?
Я осторожно обернулась, приваливаясь спиной к шершавой штукатурке:
— Я плачу, потому что всему пришел конец Джейк. Моя жизнь разрушена. Ее больше нет. А Анджей… Он… В общем, все кончено.
Джейк осторожно, словно боясь меня спугнуть, придвинулся чуть ближе. Его красивое лицо замерло в нескольких сантиметрах от моего:
— Ты — жива, а это главное. Ты способна дышать, говорить, чувствовать… Да, сейчас душе больно, но она способна излечиваться, если подобрать нужное лекарство и достаточное количество времени. Когда закрывается дверь, открывается окно… Помнишь?
Его ладони ласково обхватили мое лицо, а большие пальцы нежно прошлись по щекам, стряхивая слезы прочь.
— Я могу не дотянуться до этого чертового окна. У меня… просто нет сил.
— А если я помогу тебя с этим? — его аквамариновые глаза вскользь «прошлись» по моим губам.
Сердце в груди тихо бухнуло, а с горла сорвался всхлип:
— А ты сможешь?