— Да я само обаяние, — ехидно выдал он.
— Вот и я о чем.
Вылет был запланирован на завтра, на девять часов утра. Когда на город опустились сумерки, в квартире было пусто.
Лишь Валентина заняла место в комнате родителей, где еще вчера ночевала Мэдди.
Все это время мы с Джейком держались на почтительном расстоянии друг от друга, никоим образом, даже не намекая на то, что поздним вечером нам предстоит очередная вылазка в стан неприятеля.
Когда стрелки часов показали половину одиннадцатого, я осторожно выпорхнула в коридор.
Молодой валлиец уже ждал, предусмотрительно держа мою куртку наготове.
Мы молча выбрались наружу, а еще несколько мгновений спустя оказались в автомобиле моей матери.
Я сама хотела сесть за руль, но Джейк не позволил мне этого сделать.
— Какая дикость… — пробормотал он себе под нос, вставляя ключ в зажигание, а я тихо усмехнулась.
— Что, руль не с правильной стороны находится?
— Ты правда хочешь, чтобы я ответил?
Я отрицательно мотнула головой, а юноша тем временем ловко вывернул колеса и выехал на шоссе.
Даже несмотря на то, что движение было правосторонним, а я постоянно подсказывала, куда стоит перестроиться и повернуть, Джейк старательно выполнял все мои указания.
Сердце в груди колотилось как бешеное в предвкушении встречи с Анджеем. Я знала, что в этот раз все также может сложиться самым непредсказуемым образом, и поэтому изо всех сил старалась сдержать вот-вот норовящие прорваться из глаз слезы.
Я должна была пережить эту ночь, чего бы мне это не стоило. Чтобы не случилось. Чтобы не сказал мне Анджей.
— Может, мне все же стоит пойти с тобой? — вернул меня к реальности голос молодого валлийца. — Ты уверена, что все пойдет как надо?
Мимо нас, тихо шурша листьями, не спеша проехал спорт-кар, на одно короткое мгновение осветив салон светом своих фар.
Отрицательно мотнув головой, я схватилась за ручку:
— Просто дождись меня.
На мгновение я замерла, а затем добавила:
— И спасибо, что поехал. Это многое для меня значит.
— Возвращайся поскорее. Мне не нравится это место. И… будь осторожна.
Джейк подался вперед, а его теплая ладонь легла на мою — ледяную и едва заметно подрагивающую.
Наши глаза встретились в приглушенном сиянии уличного фонаря. Я кивнула, а затем, выбравшись наружу, направилась к калитке.
Ощущая, как ноги так и подкашиваются в коленях, я медленным шагом приблизилась ко входу.
Величественные шпили здания могуче тянулись ввысь, словно распластанные на кресте руки Спасителя. На асфальт падал янтарно-желтый свет от небольших светильников, которыми тут и там был усеян темно-красный, практически коричневый кирпич.
Сердце в груди с силой ударилось о ребра, когда ветер растрепал мне волосы, а облаченная в сапог стопа коснулась первой ступени.
Тяжелые дубовые двери главного входа, обрамленные порталом и застывшим над ним невероятной красоты тимпаном, украшенным орнаментом, казались чем-то пугающим и неизведанным. Тем, что вот-вот лишит меня важной составляющей всего моего существа.
Недолго думая, я протолкнула застрявший в горле ком, а затем, резво перебирая ногами, направилась вперед.
Еще одно короткое мгновение, и послышался скрип. Я отворила дверь, и проскользнула внутрь здания.
Закоченевшее на холодном ветру лицо мигом согрело приятным теплом горящих в нишах свечей, в нос ворвался аромат всевозможных благовоний, а шаги отозвались от высоких сводов собора звонким эхом.
— Привет… — протянула я тихо. — Есть кто-нибудь?
Мне ответом была тишина. А еще собственный голос, отраженный от стен.
Неуверенно двинувшись вперед по выложенному черно-белой плиткой полу в сторону алтаря, я внимательно вглядывалась в царившую за внушительными белоснежными колоннами темноту.
Сердце в груди так и бухало, а тугой узел в животе закручивался все сильнее.
Даже сквозь плотно затворенные окна, было слышно, как ветер снаружи усиливается. Где-то по стеклу неприятно хлопала ветка, свечи тихо потрескивали.