Мое внимание привлекла просторная вельветовая рубашка темно-синего оттенка в крупную бело-зеленую клетку.
Недолго думая, я сбросила с себя бюстгальтер и натянула теплую мягкую ткань на плечи.
Подойдя к окну, я провела кончиками пальцев по запотевшему стеклу и вгляделась в темную гладь лежащего впереди озера.
Луна лениво «играла» светом на воде, из-за чего начинало казаться, что там, глубоко внизу, находится самый настоящий подводный золотой город.
Деревья мирно покачивали своими кронами, а вырвавшийся изо рта вздох заставил стекло вновь покрыться испариной.
— Выглядит… соблазнительно.
Я обернулась.
Анджей стряхнул со своих влажных волос несколько капель воды и впился в меня пристальным оценивающим взглядом.
— Могу то же самое сказать и о тебе.
На нем были надеты просторные серые треники… и больше ничего.
Широкая грудь, жилистые руки и идеально вылепленный торс самого настоящего греческого бога… Что может быть более привлекательным.
— Я забыла взять пижаму, — словно оправдываясь, тихо произнесла я, а затем направилась к дивану.
Когда я почувствовала под собой приятную мягкость пружин и свежесть новой хлопчатобумажной простыни, тело мигом обмякло.
Забросив руку за голову, я с наслаждением потянулась носками вперед, давая позвоночнику вытянуться.
Послышался тихий треск, и я удовлетворенно хмыкнула, прикрывая глаза.
Комнату наполняло теплом и ароматом еловых веток. Пятки приятно грел исходящий от камина жар.
Мысли в голове текли бурным потоком.
Скоро все должно будет решиться. Либо мы достигнем цели, и наше путешествие не будет бесполезным, либо все полетит к черту, и мы так и не сможем завершить задуманное.
Рядом со мной тихо промялись диванные подушки, а кожа на обнаженных бедрах сразу же покрылась мурашками от едва коснувшегося их прохладного дуновения.
Анджей без лишних слов взял меня за руку и положил ее к себе на грудь.
В костяшках пальцев сразу же почувствовалось тихое постукивание — биение его сердца.
— Ты так собираешься лежать? — раздался его хрипловатый шепот.
— Тебя что-то смущает? — отозвалась я, ощущая, как губы расползаются в улыбке.
— Когда погаснет камин, тут может стать довольно прохладно. Лучше прикройся одеялом.
— Не думаю, что мне вообще придется сегодня засыпать…
Я сглотнула ком, образовавшийся в горле, а затем приоткрыла глаза.
Перед затуманенным взором предстал темный деревянный потолок с внушительными поперечными балками.
Грудь Анджея была такой теплой и родной, что я отчаянно боролась с желанием перевернуться на бок, обхватить его бедра ногами, уткнуться носом в шею и вообще больше сегодня никуда не уходить.
Словно почувствовав, что творится у меня в голове, возлюбленный промурлыкал:
— У меня схожие желания.
Недолго думая, я выпутала свои пальцы из его, и убрала руку под подушку.
— Перестань меня провоцировать.
Глаза вновь прикрылись, но мыслить четко я уже не могла.
Кончик его длинного изящного пальца вновь прикоснулся к моей ноге и осторожно прошелся вверх по разгоряченной коже. Когда он добрался до верхней части бедра, прикосновение стало более ощутимым, поскольку в дело вошла вся ладонь целиком.
— Попробуй меня отговорить, — прошептал Анджей, а я не успела выдать ничего в ответ.
Одно короткое мгновение, и вот он: гордо возвышается прямо надо мной, словно огромный божественный исполин, способный одним своим взглядом сжечь дотла, или сделать счастливой до конца дней.
Горячие родные губы уже впиваются в мой рот поцелуем, не собираясь оставлять его ни на одно короткое мгновение. Сильные руки скользят по моей коже заставляя забыть обо всем на свете.
— Ты знаешь, что нам нельзя этим заниматься, пока я не пройду Ритуал, — совсем неубедительно прохрипела я, подставляя шею для очередного поцелуя. — Дождемся церемонии, а потом насладимся друг другом вдоволь.