На лице мужчины застыло многозначительное выражение.
— Всегда пожалуйста. Если что-то понадобится, то тут всегда открыто.
Я почувствовала, как лицо покрывается румянцем, а Марк, сидящий рядом с Давидом, приглушенно прыснул.
Когда я удалялась к выходу, до моего слуха донеслось слово «портал», а также тихий мысленный возглас Лорен, так и сочащийся ядом:
«Какая же ты дура».
С трудом удержавшись от того, чтобы показать молодой засранке средний палец, я засунула орехи в карман толстовки и выпорхнула наружу.
Оливия уже успела отойти на приличное расстояние. Ее стройная фигура, облаченная в джинсы и удлиненный белоснежный кардиган стремительно удалялась в глубь деревьев по одной из мощеных мелкой галькой дорожек.
Все здесь было выполнено в так любимом Джеймсом китайском стиле.
— Олли! — крикнула я, а голландка, к счастью, все же обернулась. — Погоди…
В один присест преодолев разделяющее нас расстояние, я подошла к подруге.
— Ты как?
Она многозначительно пожала плечами. Глаза едва заметно поблескивали.
— Не хочу сидеть там и слушать, как они восхваляют способ Кристофера по медленному самоубийству.
Мы не спеша пошли вперед по тропинке.
— Только обещай не орать, ладно? — протянула я, убирая руки в карманы.
Оливия посмотрела прямо на меня.
— Вообще-то, звучит не так уж плохо. Что, если тебе тоже попробовать лекарство? Что плохого в том, чтобы состариться вместе с любимым человеком? Вы могли бы путешествовать, могли бы…
— Тебе не кажется, что путешествовать мы могли бы даже в том случае, если бы у нас впереди была, скажем, вечность?
Я приглушенно хохотнула.
— Я понимаю, про что ты, но…
— Что «но»?
— Что, если этого не хочет он? Что, если Кристоферу будет достаточно того времени, что вам будет отведено свыше? Что, если все это время он просто не решается подойти к тебе, и заявить об этом прямо? «Оливия, я хочу, чтобы ты так же, как и я, стала смертной… Хочу, чтобы у нас был шанс на домик, посаженное дерево и детишек?».
Стоило последней фразе слететь с моих губ, как вампирша резко замерла.
— Ты это серьезно?
Я пожала печами:
— А почему, собственно, нет? Даниель говорит, что сыворотка полностью восстанавливает все функции организма. Что, если у тебя появится возможность подарить Кристоферу еще одного сына? Ну, или красавицу-дочку…
Сама не веря в происходящее, я вдруг увидела, как слеза скатывается по лицу Оливии.
— Честно признаться, я никогда не смотрела на нашу ситуацию в подобном ключе.
Она посмотрела прямо на меня, а затем спросила:
— А ты бы посмела попросить о подобном Анджея?
Немного подумав, я кивнула:
— Мне кажется, что его даже не пришлось бы упрашивать. Он всегда ненавидел эту сторону своей личности. До недавнего времени.
С губ сорвался вздох, и теперь уже я почувствовала, как глаза начинает пощипывать:
— Сейчас я уже ничего не могу сказать. Потому что… просто не знаю, где он, и что именно происходит в его душе. Он уже не тот Анджей, которого я знала. И… которого я полюбила.
Также стряхнув с лица медленно катящуюся вниз слезу, я добавила:
— Вполне возможно, что мы уже больше никогда не сможем быть вместе… Но если существует хотя бы один крошечный шанс на то, что все еще можно отмотать назад, я воспользуюсь им. Если нет… Думаю, что смирюсь. Ради будущего всего человечества. Ради всех нас.
Холодная ладонь Оливии опустилась мне на плечо:
— Прозвучало очень по-взрослому, Амелия Гумберт. Ты уже не та избалованная ревнивая девочка, которой показалась мне в нашу первую встречу.
С губ сорвался смешок.
— У меня есть неплохая идея, — протянула вампирша. — Пойдем-ка, примем душ под открытым небом. Собственно, туда я и направлялась. Мы прошастали по лесу чертову тучу времени, и смыть с себя грязь будет приятно даже таком закоренелому кровопийце как я.