Душевые располагались аккурат под деревьями. Это были аккуратные кабинки с деревянными дверцами и вмонтированными прямо в землю мраморными поддонами. Несмотря на то, что уже был вечер, воздух все еще хранил в себе тепло дня. В воздухе летали москиты, а где-то вдали послышался оглушительный вопль какого-то животного.
— Это еще что? — поинтересовалась я, намыливая тело замысловатым куском мыла, который невероятно приятно пах медом и миндалем.
— Успокойся, милая, — заявила Оливия, нежась под струями теплой, кристально чистой воды, льющимися на нее сверху в соседней кабинке. — Это всего лишь Тасманский дьявол.
Перед мысленным взором сразу же пронеслись отрывки из мультфильма от компании «Уорнер Бразерс», который мы с ребятами в детстве частенько смотрели по телевизору.
— Сюда никто не прорвется. Барьер не пропускает не только сверхъестественные угрозы. Так что можешь быть спокойна.
— Не могу, — хохотнула я, с наслаждением подставляя под воду саднящие от царапин конечности. — После жаркого из кенгуру, мой мир уже никогда не будет прежним.
Голландка заливисто хохотнула.
— Зачем они вообще едят?
— Ну, они же вампиры только наполовину. Магическая часть требует своего. К тому же, мы ведь тоже питаемся ради развлечения.
Голова Оливии на одно короткое мгновение исчезла из поля моего зрения, а затем вновь появилась в проеме.
— Порой, еда дает больше сил, чем кровь. Последняя призвана приглушать другой голод. Это что-то вроде пилюли, не приняв которую, ты просто-напросто скукожишься, все равно что старый драный носок.
— Отличное сравнение.
С губ сорвался вздох.
— Что-то не так?
— Просто устала.
— В таком случае, заканчиваем водные процедуры и отправляемся на боковую. Что-то мне подсказывает, что подъем здесь предрассветный. Надеюсь, что наши доблестные мужчины все же сумели достичь соглашения по дальнейшим действиям.
Сразу же по возвращению в дом, я, коротко махнув Оливии, протопала к своей импровизированной постели, а голландка поднялась наверх.
Пока я вытягивала из рюкзака черную хлопковую футболку для сна, наверху стало тихо. Что-то подсказывало, что впервые за долгое время Оливия действительно вымоталась и рухнула в постель без сил.
Приглушенный фиолетово-розовый свет вырывал из густых теней очертания лежащих на полу гантелей и нунчаков. Где-то вдали слышались голоса. Очевидно, что Джеймс и Даниель все еще занимались обсуждением научных проблем. В комнате Джейка было темно и тихо.
Недолго думая, я стянула с себя толстовку, майку, носки и джинсы.
Отыскав в недрах рюкзака пакет с клапаном и отправив туда запылившуюся одежду (а заодно и белье), я отложила его в сторону и с наслаждением позволила свежей, пахнущей чистотой и фиалками ткани соприкоснуться со своей расслабленной после душа кожей.
Когда я уже, было, собралась забраться под одеяло, мне под ногу что-то попало, и я тихо вскрикнула.
— Да что б тебя!
Нащупав рукой неизведанный округлый предмет, я поднесла его к глазам. Это оказался один из орешков, что я зачем-то стянула из тарелки за ужином.
Скорлупа треснула, и из ее недр выглядывало аппетитное, похожее на сливки ядро.
Выйдя из душа, мы с Оливией отыскали в небольшом подобии расположившейся рядом раздевалки новые щетки и зубную пасту и, поскольку зубы были почищены, даже настолько аппетитно выглядевшее лакомство не заставило бы меня поступиться принципами.
Подойдя к окну, я открыла узкую продольную фрамугу и швырнула его прочь. В помещение мигом ворвался аромат ночного воздуха, полевых трав и эвкалиптов.
Не желая всю ночь втягивать в себя аромат лимонной полироли, я решила оставить окно открытым.
Юркнув под плотный пододеяльник, я вдруг ощутила странное умиротворение: постель оказалась гораздо удобнее, чем я ожидала. Недостаточно мягкая, и недостаточно жесткая. Но при этом, настолько широкая, что запросто можно было распластаться «звездочкой».
Розоватый свет из волшебного светила Джейка отбрасывал на потолок с широкими потолочными балками замысловатые тени.
Сквозь открытую форточку до моих ушей доносился крик какого-то очередного экзотического местного животного.