— Впечатляет, — протянул Джейк. — Эко защитники сделали бы тебя своей королевой.
Вдруг притушив сигарету о собственную руку, парень зажал окурок кончиками пальцев, а затем мое лицо озарила яркая голубая вспышка.
— Ты что, совсем?! — тихо шикнула я, хватая валлийца за запястье и поднося его к глазам.
Кожа на руке оказалась совершенно нетронутой.
— Приятно осознавать, что тебя все же беспокоит мое благополучие, — хохотнул парень. — Это дает надежду.
— Ты — болван, Джейкоб Уоллхем!
— Прозвучало неубедительно, Амелия Гумберт.
Мы посмотрели друг на друга долгим взглядом.
Подтянув колени к груди, я запустила пальцы в волосы, а затем пробормотала:
— Может, расскажешь что-нибудь о себе? За все то время, что мы знакомы, единственной вещью, что я знаю — это то, что твоя мама умерла от рака поджелудочной. И то, что именно от нее ты унаследовал дар ворожея.
— Что именно ты хочешь знать?
Я пожала плечами:
— Не знаю… То, чем ты готов со мной поделиться.
Джейк вдруг прочистил горло и придвинулся чуть ближе:
— Как ты успела понять, моя мама, Агнес, действительно была колдуньей. Отец познакомился с ней через несколько лет после того, как Рихард Мюллер убил его первую жену и дочь.
Сердце пропустило удар. В висках застучало.
— Моя покойная сестра обладала редкой способностью. Она умела… отнимать у врага их способности.
— Как Кейша?
Валлиец отрицательно мотнул головой:
— Нет, Скользящая может заимствовать способности на время и использовать их. Что касается Эрин, то она могла забрать их насовсем. Они просто исчезали. Растворялись, и все.
— И Клан почувствовал в ней угрозу…
— Нет, он захотел заполучить ее.
Повисла пауза, а луну вдруг затянуло облаками.
— Конечно же, отец не согласился на это. Результат в данном случае бывает лишь один — смерть.
— Но Мюллер сохранил жизнь Кристоферу… Даже несмотря на то, что Оливия обратила его без разрешения.
Джейк посмотрел прямо перед собой. Его глаза полыхнули гневом.
— Это самый излюбленный способ этого ублюдка. Отец был опустошен, и должен был страдать. Вечно. Ваша подруга даже не догадывалась, какую именно услугу оказала своему возлюбленному…
— Как бы там ни было, он справился, — прошептала я. — Нашел в себе силы создать новую семью, помог многим Неприкаянным обрести дом. Твой отец — настоящий герой. И он никогда больше не позволит Рихарду Мюллеру сделать ему больно.
Луна вновь показалась, озаряя собой все вокруг.
— А этот символ… — я осторожно провела пальцами у основания рукава его футболки. — Тату… Это в память о маме?
Парень кивнул.
— Это ее имя на древнеисландском. И годы жизни.
— Мне очень жаль.
— Да, мне тоже.
— Значит, ты практически всю жизнь провел в Общине?
Джейкоб вновь кивнул.
— После того, что случилось с его первой семьей, отец перестал доверять окружающим. Когда он сформировал свой собственный Клан, одной из первых, кто примкнул к нему, была Ханна. Ее потомки были из рода фейри. Когда ей самой исполнилось двадцать, ее обратили.
— Возлюбленный?
— Она даже не знала об этом. Не знала, что он Хладный.
Произнося данную фразу, юноша едва заметно вздрогнул.
— А как ты познакомился с Эмили? — поинтересовалась я, четко осознавая, что его недавняя реакция связана с чем-то личным.
— Когда я поехал учиться в Кембридж. Мы посещали общие лекции. Она хотела стать педиатром, а я нейрохирургом.
Я почувствовала, как уголки губ вдруг поползли вверх.
— Врач, значит…
Джейк улыбнулся:
— Я слышу нотки неодобрения в твоем тоне?
Голова качнулась в отрицательном жесте:
— Никаких. Звучит… невероятно круто. Думаю, ты бы стал потрясающим доктором. У тебя довольно обширный багаж знаний… И даже опыт проведения операций есть. Пригласил бы меня на прием?