Я провела кончиком пальца по его полным губам.
— Хотелось бы мне сделать для тебя больше.
— Ты и так делаешь.
Мы несколько минут вглядывались друг в друга, а потом я почувствовала, как кончик ногтя Джейка проходится по моему запястью.
— Тот парень… Ты сильно его любила?
— Эдуард… был моей первой любовью. Думаю, что ты знаешь, какие эмоции человек переживает под влиянием первого большого чувства. Кажется, что ты можешь свернуть горы, что море по колено, а ваша любовь — исключительно навсегда. Что каждое прикосновение, каждый поцелуй… все равно, что смерть и рождение одновременно.
Повисла пауза.
— Жаль, что мы не встретились раньше. Я бы отдал все на свете, чтобы стать первым и единственным мужчиной в твоей жизни, Амелия Гумберт… Кажется, я влюбился.
Кровь с силой прилила к щекам, в висках застучало, а по венам растеклось обжигающее тепло.
— Не сходи с ума, — прошептала я. — И постарайся хотя бы немного поспать.
Недолго думая, Джейк вновь прижался своими губами к моим. Его тело так и обжигало сквозь футболку.
— Доброй ночи, Амелия, — пробормотал он несколько мгновений спустя, а потом мы оба провалились в темноту.
Глава двадцатая. Предательство
— Не стоит бояться сын мой, — пробормотал отец, ехидно ухмыляясь. — То, чему суждено быть, того никак не минуешь. Новый порядок требует жертв. Мы станем посланником, что будет вершить судьбы этого мира.
Было невероятно странно вновь видеть его рядом с собой, говорить, строить планы и думать о будущем Клана.
В темных глазах Марии читалось одобрение. Ее прохладные пальцы были крепко-накрепко сплетены с моими. Сердце в груди так и колотилось. Больше всего на свете мне хотелось сейчас оказаться далеко-далеко отсюда. Хотелось прижать ее к себе и любить снова и снова.
Словно прочитав мои мысли, любимая одарила меня самой обворожительной улыбкой на свете, а затем ее мягкие податливые губы нежно прижались к моим.
По венам словно кто-то пустил оглушительную дозу адреналина, волосы на голове буквально зашевелились, а кожа покрылась мурашками.
Уже давным-давно я не чувствовал себя настолько живым.
— Не беспокойся, любовь моя, — прошептала Мария в мои приоткрытые губы. — Мы поступаем правильно. Все эти тысячелетние устои… Они уже давным-давно себя изжили. Пора поставить Совет на место. Вышестоящие тянут нас назад. Нужно позаботиться о своем будущем. Мы заслужили много, много большего.
Ее палец ласково прошелся по моей щеке. Сердце в груди выдало неровный кувырок. Мысли в голове вдруг завертелись в безумном круговороте, а из самых их глубин вдруг вырвался едва различимый образ. Образ красивой молодой девушки, чьи глаза походили на самые настоящие прекрасные изумруды.
— Анджей, ты слышишь меня? — вернул меня к реальности голос отца.
На нем красовалась церемониальная темно-бордовая роба предводителя Клана, украшенная золотым тиснением. Огромный капюшон прикрывал лицо, но даже в царящем вокруг полумраке я мог отчетливо разобрать сияние его холодных голубых глаз, что напоминали мои собственные как две капли воды.
— Да, отец? — я резко встряхнул головой, отгоняя от себя навязчивые мысли.
— Хватит витать в облаках! Мы должны все сделать правильно. Если продолжить медлить, все может полететь к черту. У нас нет права на ошибку. Наш долг — победить в этой войне.
— Что, если они уже подготовились? Что, если девчонка все же сумела найти защиту у Неприкаянных?
Хрипловатый смех родителя прозвучал жутко, отразившись от каменных стен Церемониального Зала.
— Это ничем не поможет ни ей, ни Стражам. С нашей армией им не справиться. Даже если они призовут на свою сторону самого Господа Бога.
— Но она все еще находится под действием Круга, — протянула Мария, поправляя капюшон своей мантии. — Стражи никогда не перейдут на сторону Анджея.
Мюллер хохотнул:
— Если Светлая часть Диаманта сдастся, а затем согласиться вновь пройти через церемонию, им придется. В ином случае, придется от нее избавиться.
С его губ сорвался вздох.