Перед взором предстала округлая комната, с точно таким же округлым каменным столом в центре.
На высоких резных тронах гордо восседали облаченные в черные мантии фигуры. Их лица, подобно нашим, скрывали просторные капюшоны.
— Приветствую вас, дорогой Совет! — протянул отец, пробуждая на лице улыбку. — Вот уже несколько дней я ожидаю вашего одобрения на начало боевых действий. Как прикажете понимать отсутствие Поверенных?
На один короткий миг в зале воцарилась тишина, нарушаемая лишь приглушенным шипением свечей.
Фигура, сидящая во главе стола, осторожно приподнялась. В темноте капюшона вдруг ясно проступило лицо: старое и морщинистое, напоминающее самую настоящую мумию.
— Ты не должен был приходить, Рихард… Мы ясно дали понять, что сами принесем весть, когда будем готовы.
— И в чем же заключается эта самая весть, о Верховный? В том, что вы уже приняли решение о моей отставке?
Повисла еще одна пауза.
— Если тебе об этом известно, то что ты тут делаешь?
— Хочу понять, чем я заслужил подобное отношение. Всю свою жизнь я посвятил процветанию Клана… Я разделил Диаманта…. И это ваша благодарность?
— Ты просто глупец, — протянул старик. — Связь Диаманта нельзя разрушить Заклятием. Рано или поздно твой сын все вспомнит, и тогда всему придет конец.
— Отец? — я вопросительно посмотрел на замершую рядом со мной фигуру родителя. — О чем он говорит.
— Не слушай его, мальчик мой.
Старик осторожно стянул с себя капюшон.
Моему взору предстало похожее на самый настоящий скелет нечто. Единственное, что выдавало в этом создании человека — были огромные голубые глаза в мелкую крапинку.
— Твой отец приведет наш мир к гибели. И тебя тоже. Он не понимает. Если умрет она, умрешь и ты. Никакое Заклятие не сможет этого изменить. Все будет… уничтожено.
— Ты просто глупец, — прошипела Мария, также сбрасывая с головы капюшон. — Их связь уничтожена. Он больше не чувствует ее. Я — самый могущественный демон, что был создан за пределами этого мира… Все будет так, как говорит Рихард Мюллер, либо никак.
Воздух в помещении накалился. Каждой частичкой своего тела я ощутил исходящую от любимой энергию. Энергию, способную все уничтожить на своем пути.
— Я не собираюсь повторять дважды, — пробубнил старик. — Мы идем на соглашение с другими Кланами. Скоро должны будут появиться представители ведьм, оборотней и Земных. Во имя всеобщего блага… Этой войны не должно случиться. А теперь… убирайтесь вон!
— Рихард… — Мария бросила на отца короткий взгляд, а тот утвердительно кивнул.
— Мне жаль это слышать. Что ж… Значит, по-другому просто нельзя.
Глаза любимой запылали, а затем полностью затянулись густой черной пеленой.
Остальные фигуры, что до этого неподвижно восседали вокруг, вдруг отскочили прочь и с силой ударились о стену.
— Что… Что ты наделал? — буквально взвизгнул старик. — Глупец!!! Глупец!!! Это положит конец всей Вселенной… Рихард Мюллер, ты… не оставляешь мне выбора.
В этот самый миг отец резко выбросил ладонь вперед.
Фигура старца отлетела в сторону все равно, что тряпичная кукла. Марию затрясло, и вот уже вместо хрупкого тела моей прекрасной возлюбленной перед глазами проносится огромный сгусток темной сияющей энергии, в безумном порыве ярости, сметающей все на своем пути.
Одно из темных щупалец схватило старика, и с силой сдавило его вампирское тело. Кости наших собратьев были тверды как сталь, но Мария расплющила его в один короткий миг. Стены обдало кровью.
Одна из фигур попыталась незаметно юркнуть к двери, но я не позволил ей этого сделать. Мои пальцы ловко изогнулись, и швырнули ее аккурат в объятия Альмакуба. Самое прекрасное и совершенное существо во всей Вселенной.
Тонкий черный сгусток энергии сформировался в толстый заостренный отросток и с силой пронзил вампира насквозь.
Несколько секунд спустя все было кончено. Верховный Совет Клана перестал существовать. Ровно, как и Вышестоящие. Мой отец стал единственным и полноправным Повелителем Клана вампиров. Светлый Диамант должен был умереть
Глаза нехотя приоткрылись, а в уши ворвалось неразборчивое, разбавленное эхом бормотание. Где-то в дали что-то с диким грохотом соприкоснулось с землей, а в уши ворвался оглушительный гул.