— Хорошо. Я не хочу, чтобы дети пострадали. Нужно защитить их любой ценой. А еще не позволить Мюллеру растянуть наши силы. Нужно действовать постепенно… и сообща.
Мужчины утвердительно кивнули.
— В таком случае, я отправляюсь к остальным, — отозвался Малек. — Если Провидец права, океан будет на нашей стороне.
С этими словами молодой араб исчез внутри комнаты, которая была отделена от балкона тяжелыми дубовыми дверьми и точно такими же тяжелыми парчовыми занавесями.
Следом за ним направился Кристофер:
— Жду тебя в лаборатории, — обратился он к Даниелю, а затем бросил неловкий взгляд и на меня.
— Спасибо вам, — прошептала я. — За все. Надеюсь, что эти старания не пойдут прахом.
Перед мысленным взором сразу же пронеслось улыбчивое лицо Джейка. Интересно, что они с Давидом сейчас делают…
Словно прочитав мои мысли, Кристофер вдруг подался вперед, а его покрытая шрамами ладонь легла мне на плечо:
— Он вернется целым и невредимым, — наши глаза встретились. — Если все получится, шансы на победу увеличатся в несколько раз.
— Я не…
— Тебе и не нужно. Просто… постарайся не разбивать моему мальчику сердце.
С этими словами англичанин также направился прочь. На огромном балконе, что располагался практически под самой крышей, остались только я и Даниель.
Солнце начинало потихоньку скрываться за горизонтом, а небо затягиваться облаками: густыми и хмурыми. Не сулящими ничего хорошего.
Преподаватель с грустью всматривался в виднеющийся неподалеку океан. В уши снова и снова врывалось его тихое гудение: грозное и тревожное.
Его темные волосы так и трепетали на ветру.
— Как будто всему наступает конец, да?
Я вопросительно вгляделась в затянутую курткой спину.
— Он же должен был наступить, ведь так? Рано или поздно.
Подойдя ближе, я позволила своим холодным ладоням вновь ухватиться за ограждение. Серый камень был шершавым и едва уловимо благоухал сыростью.
— Не стану врать, Амелия… Вчерашний Ритуал сильно поменял мои представления о собственном видимом бессмертии.
— «Видимом»?
Даниель кивнул:
— Именно так. Видимом. Вчера я впервые за долгое время совершенно четко осознал тот факт, что уже давным-давно должен был быть мертв. Что единственная вещь, которая позволяла мне оставаться на этом свете стала слишком хрупка. Я не такой, как вы. Не такой, как Анджей. Один неверный шаг, и все вновь может оказаться под угрозой. Я… словно беспомощный мотылек, которого можно запросто пришибить обыкновенным журналом, свернутым в трубочку.
С моих губ слетел вздох:
— Не говори так, Даниель. Все позади. Теперь ты чист, а кровь Кристофера медленно генерирует обратно в человеческую. Ровно, как и твоя. Все будет хорошо, поверь мне.
— Я если нет?
Я посмотрела прямо перед собой. Последние кусочки голубого небосвода скрылись за хмурым фронтом, а океан, словно предчувствуя скорую беду, грозно заурчал.
— Мы стойко примем то, что нам уготовил Господь. Я никогда не была особо религиозна, но уповать сейчас на что-то еще мы не можем. Остается надеяться, что Всевышний не посчитал, что в этот раз человечество изжило себя и его стоит стереть с лица земли раз и навсегда.
— Раньше мне казалось это правильным.
— Что именно?
Карие глаза молодого человека пристально впились взглядом в мои — зеленые.
— Когда-то я верил во все это. Был хорошим человеком, старался делать все так, как нужно… Старался быть… честным. По крайней мере, с собой точно.
Я посмотрела вниз.
С противоположной стороны замка показалась небольшая группа молодых полувампиров-полуколдунов, облаченных в уже ставшую привычной китайскую черную боевую форму. Во главе гордо двигался Джеймс.
Австралиец живо артикулировал своими крепкими руками, а идущие рядом с ним Адриана и Жоау на что-то утвердительно кивали.