— Пора с этим заканчивать, — пробубнила я. — Выстраиваемся.
Недолго думая, ребята коротко кивнули.
Я вышла еще немного вперед. По правую руку пристроились Марк и Лиза, а по левую — Кейша и Полина. Ксандр гордо держался чуть поодаль.
По мере приближения к неприятелю мы стали увеличивать расстояние между друг другом, чтобы через равные интервалы образовалась идеально ровная шеренга, надежно прикрывающая наших соратников Кругом, словно щитом.
Прямо за нами держались Оливия, Кристофер, Димитрий, а также Валентина и Ясмин. Следующими — Малек, Адриана, Жоау и Джеймс с Ханной.
В нос вдруг ворвался резкий земельный аромат, а земля под ногами вновь начала вибрировать.
С губ сорвался приглушенный вздох, когда я отчетливо различила черты прекрасного до неприличия лица Анджея, застывшего всего в нескольких десятках метров от моего.
Сердце пронзила резкая боль, когда в разум врезалось одно единственное умозаключение: он больше не любил меня. Его глаза, до этого всегда бывшие столь нежными и теплыми, больше не выражали ничего. Ничего, кроме неприкрытой ненависти и презрения.
Словно почувствовав мою боль, громкий раскат грома разнесся по округе, а мы наконец остановились. Друг напротив друга. Свет против тьмы.
Яркая вспышка молнии в очередной раз озарила собой плато.
Ветер растрепал мои волосы, а затем беспощадно заложил уши.
Вот-вот должна была разразиться самая настоящая буря. Здесь, на высоте, гордо нависающей над бушующим темным океаном это было особенно заметно.
«Ну, вот и все Амелия...» — пронеслось у меня в голове. — «Решающий час настал. Все, чего ты так сильно боялась, скоро останется позади. Скоро все будет кончено».
— Приветствую тебя, душа моя… — раздался хрипловатый голос Мюллера. — Вот мы и встретились вновь. Перед лицом смерти. Перед концом существования старого мира, и началом нового.
— Не тебе решать это, кровопийца, — послышался гордый голос Джеймса. — Только Бог имеет право усмирять свое детище за грехи их. А ты — не он.
Отец Анджея откинул с лица капюшон. На его лице застыла ехидная самодовольная гримаса. Правую щеку, начинаясь практически у самого глаза, искажал уродливый изогнутый шрам, которого раньше не было.
Сердце болезненно сжалось. Перед глазами сразу же возник образ Джейка. В том, что его оставил молодой валлиец у меня не было никаких сомнений.
— Пока существует Клан, мы — есть ваш Бог. Иного не дано. Испокон веков вампиры считались высшими созданиями среди всех когда-либо существовавших. И этого не изменить. Пока все еще есть шанс все закончить миром. Ты знаешь, что нужно сделать для этого, Диамант…
Мюллер вновь хохотнул, а затем протянул мне свою широкую жилистую ладонь.
Воздух синхронно пронзило сразу пять ярких вспышек, и мгновение спустя каждый из Стражей (и наш верный Посвященный) уже крепко-накрепко сжимали в руках свое магическое оружие, готовые применить его в любой момент.
Я прищурила глаза, а затем гордо вздернула подбородком:
— Мой ответ тебе известен. Если угодно, то могу повторить его снова вот уже в сотый раз.
— Все еще упираешься? — прошипел вампир. — Надеешься, что тот жалкий сопляк вернет тебе жажду к жизни? Что он возродит в твоем сердце надежду на любовь? Где же он тогда, а? Кристофер, мой добрый друг… Твой отпрыск спасовал и решил смыться? Что ж… Верное решение. Кажется, я его недооценил.
Мужчина резко дернулся вперед, но Оливия удержала его на месте.
— Не надо Крис.
На лице Тео застыла ухмылка. Его зеленые глаза с ненавистным огоньком уставились на отца Джейка.
— Очевидно, что наш Камбрийский друг все еще зол на вас Мессир. Порой, некоторые воспоминания могут быть… чересчур болезненными. Ведь так?
Мюллер самодовольно оскалился:
— Тео, умоляю тебя… Порой ты бываешь по-настоящему бессердечен. У Кристофера слишком нежная душевная организация. Ты его никогда не поймешь.
— Я и не пытался. Моя задача состоит в другом.
— Не сомневаюсь, друг мой.
Океан зашумел еще сильнее, а вперед вышла Валентина.