— Ответ остается прежним, — громко заключила я несколько секунд спустя, подняв голову. — Готовься к битве, Рихард Мюллер! Если ей суждено стать последней для нас, знай... Меня это не страшит! Ровно, как и остальных.
В голубых глазах вампира отразилось холодное недовольство.
— Я - Диамант! Мне было суждено спасти человечество от гибели! И я сделаю все для того, чтобы Пророчество свершилось. Прими это, преклонись и готовься сражаться.
Выпрямив спину и поведя подбородком, я, ровно, как и остальные, приняла боевую стойку.
Небо пронзила очередная молния, океан еще громче зашелестел своими бурными водами, а небо вдали начало окрашиваться в легкие оттенки бордового. Апокалипсис приближался. Скоро все печати будут сняты, и никто в этом не сомневался.
— Что ж… — пробормотал вампир. — Видимо, я ошибся, когда разглядел в тебе родственную душу, моя дорогая. Когда полюбил тебя несмотря ни на что.
Я с трудом подавила тошноту.
— Видимо, по-другому просто нельзя.
Мюллер громко щелкнул пальцами.
Я внимательно вгляделась в толпу, застывшую позади него.
— Что ты еще придумал? — недовольно пробормотал стоящий по правую руку от меня Марк. — Просто дерись, и все!
Вампир хохотнул, а глубокие морщины, что безжалостно избороздили его лоб, стали еще более глубокими. Ровно, как и шрам на щеке, оставленный Джейком.
— Даже несмотря на грубый отказ, я все равно никогда не смогу причинить боль той, которую люблю так сильно... А вот он — другое дело!
Когда из темноты вновь показалась знакомая до боли высокая стройная фигура, сердце в груди чуть на разлетелось на куски. Ее болезненно сжало, и я поняла, что вот-вот умру.
Золотисто-медные завитки волос Анджея растрепались на ветру, а его прекрасные синие глаза, которые еще совсем недавно с неподдельной любовью смотрели на меня, не выражали абсолютно ничего, кроме лютой ненависти. За те минуты, что я потеряла его из вида, ничего не изменилось.
Тео ухмыльнулся. Его зеленые глаза едва заметно моргнули в темноте, а татуировка дракона на шее будто бы зашевелилась.
— Сын мой! Тебе выпала удивительная честь... Избавить этот мир от той, чье существование несет смертельную угрозу нашему Клану испокон веков! Когда Амелии не станет, вы с Марией наконец-то станете по-настоящему счастливыми. Она больше никогда не посмеет разлучить вас...
Я почувствовала, как земля под ногами словно бы разверзлась. Небо стало практически кровавым, а раскинувшийся слева океан начал исторгать из себя самые настоящие гейзеры волн, капли от которых теперь долетали до наших лиц.
— Конечно, отец! Я никогда не подведу ни тебя, ни Клан! Это мой долг…
Тот, кого я любила больше собственной жизни, гордо склонил голову, а Мюллер, мягко приложив к ней свою ладонь, что-то пробормотал себе под нос на неведомом проклятом вампирском языке, что испокон веков использовался среди приспешников Клана.
Его глаза при этом блаженно закрылись.
Когда короткий ритуал благословения был окончен, Анджей поднялся и посмотрел прямо на меня.
— Анджей, ты не... — протянула, было, я, но он мигом бросил в ответ:
— Никогда не смей называть меня по имени! Ты не имеешь на это никакого права! Ты - примитивная часть Диаманта, что обрела свою сущность от того жалкого, что носят в себе Земные! Ты - мне не ровня! Я уничтожу тебя! Ты больше никогда не сможешь разлучить меня с моей суженой...
Я почувствовала, что из глаз вот-вот брызнут слезы, но потом все же заставила себя сдержать их. Сердце в груди при этом словно бы исполосовали ножом. Оно было разбито, уничтожено, растоптано, и, с высокой долей вероятности, уже больше никогда не было способно полюбить.
— Крепись, дорогая... — прошептала Оливия, обхватив мое левое запястье. — Не позволяй ему ослабить твой боевой дух.
Рядом с супругом мигом возникла еще одна. Невысокая и миниатюрная.
Темные локоны трепетали на ветру, а хитрые, с легким прищуром темные глаза, смерили меня ехидным взглядом.
— Сделай это, любовь моя... Освободись от оков! Уничтожь эту дрянь, что поломала нам всю жизнь. Мы сможем быть так счастливы... Мы разделим вечность пополам друг с другом. К нашим ногам будет положен весь мир...