Когда Даниель вставил иглу в специальное отверстие в основании контейнера и впрыснул туда сыворотку, внутри спиралей все так и закружилось.
На губах молодого еврея застыла довольная улыбка. Конечно, подобная реакция вещества не давала никаких гарантий… Но он был просто обязан попробовать.
«Сейчас, или никогда»!
В тот самый миг, когда Даниель со всех ног бросился к похожему на бойницу окну, его нога вдруг неожиданно вывернулась, и он с силой приложился лицом прямо о каменный пол. Раздался оглушительный треск, а тело вдруг пронзила такая боль, что с его губ сорвался приглушенный вскрик.
— Ну, и куда это мы направились? — раздался басовитый голос Макса где-то совсем рядом.
Склянка отлетела в сторону, закатившись практически под самую тумбочку, на которой были разбросаны всевозможные колдовские книги, а также страницы из «Illustris Liber».
С невероятным трудом оторвав голову от пола, Даниель попытался сфокусировать взгляд. Лицо горело, а перед глазами плыла мутная красная пелена, делавшая контейнер практически неразличимым.
«Очки», — подумал он. «Осколки стекол попали мне в глаза».
— Надо же, — приглушенно хохотнул Макс, подходя ближе. — Наш маленький еврейчик собственной персоной… И не надоело вечно быть на побегушках у нежити? Хотя… о чем это я?!
Даже не видя неприятеля, Даниель спиной ощутил нависшую над ним внушительную фигуру, от которой не исходило ничего, кроме леденящего холода.
— Пошел к черту! Ты, жалкий кусок дерьма! — прошипел молодой человек, осторожно ползя в сторону заветной пробирки. — Самому-то не надоело прибирать за Мюллером и его недоумками?
В этот самый момент тело Даниеля в очередной раз пронзила жгучая боль, а в уши вновь ворвался едва слышимый треск.
«Ребро. Сломано», — понял преподаватель, когда с грохотом отлетел к стене, а жадный вдох, что он сделал при приземлении, мигом обжег внутренности.
— Вы повержены! Светлый Диамант вот-вот будет принесен в жертву, а Стражи станут без него бессильны. Если ты еще способен мыслить здраво, то согласишься присоединиться к нам. У Мессира большие планы на тебя, жалкий Земной. С твоими знаниями мы могли бы…
Сквозь открытое окно в помещение врывался холод, а раскаты грома так и врывались в уши. В воздухе витал аромат реактивов. А еще крови и смерти, что заполнила собой все вокруг.
В помещении вдруг воцарилась тишина, а пол под спиной Даниеля вдруг едва заметно задрожал.
— Передай своему Мессиру, чтобы он катился к черту! — выплюнул он несколько мгновений спустя и наконец-то приоткрыл израненные глаза.
Испещренное вековыми шрамами широкое лицо вампира перекосило от ярости, а затем его сильные мускулистые руки потянулись к рукоятке меча, что виднелась из-за могучей спины.
— Что ж, ты выбрал.
Холодная древняя сталь пронзила воздух, а перепачканные кровью смуглые пальцы Даниеля наконец-то нащупали то, что было им так нужно.
«Я никогда и ни о чем не буду жалеть. Анджей подарил мне самые лучшие мгновения моей жизни, и я безумно благодарен ему за то, что смог прожить их так, как полагается».
Острие неслось навстречу груди молодого человека, а его ладонь что есть силы сжала в себе сосуд и ударила им об пол.
— Она как-то сумела вытянуть из меня сущность Альмакуба! — послышался отдаленный голос Марии. Она как будто бы говорила откуда-то из-за плотной толщи воды, что словно расплылась вокруг. — Она отняла у меня мою силу!!! Нужно забрать у этой дряни медальон…
Сама не знаю как, но мне все же удалось приоткрыть глаза.
Тео изо всех сил пытался стянуть с моей шеи подарок Олли, но тот никак не желал повиноваться, снова и снова обжигая собой ладони вампира.
— Не выходит! Даже Рихард не смог снять его.
— Он зачарован, — произнес хрипловатый баритон. — Только она сама может это сделать. Либо…
Все вокруг было затянуто красноватой дымной пеленой, спину обжигало, а ноги едва ощутимо подрагивали.
— А что, если…
Не успел Тео договорить, как я вдруг с силой выбросила свою ладонь вперед, а мои пальцы соприкоснулись с его черной футболкой, виднеющейся из-под расстегнутой кожаной куртки.