Подняв клинки вверх, парни запустили в воздух мощный телекинетический заряд, и одно короткое мгновение спустя, на холме вспыхнуло сразу несколько десятков магических факелов, выстроенных идеально ровным кругом и отделяющих собой место проведения церемонии от остальной части плато.
Еще один миг, и сердце в груди выдало неровный кувырок: в центре круга примостилось четыре высоких алтаря, на которых на мягких, украшенных цветами и свечами подстилках покоились тела дорогих наших сердцу людей.
Руки затряслись, а к горлу подкатил тугой ком.
Вот он — момент истины. Сейчас я увижу его. Сейчас я увижу Анджея.
Чуть поодаль стояли Валентина и Кристофер. Их высокие статные фигуры, облаченные в белоснежные плащи, напоминали собой птиц, трепещущих на ветру.
«Еще несколько шагов…» — пронеслось у меня в голове. «Еще совсем чуть-чуть».
Снова мгновение, и сердце в груди словно бы разлетелось на куски.
Едва справляясь с собственными ногами, я прошла вперед и дрожащей рукой прикоснулась к ледяной поверхности алтаря.
Анджей, облаченный в черный костюм и белоснежную, словно первый снег рубашку, походил на самого настоящего греческого бога. Его идеально вылепленное лицо застыло в маске безмятежности и покоя. Глаза с густыми светлыми ресницами были плотно прикрыты, ровно, как и невероятной красоты губы, что еще совсем недавно дарили мне свои страстные поцелуи.
В глазах защипало, когда кончики пальцев с грустью прошлись по его бледной, похожей на мрамор коже, которая сейчас напоминала самый настоящий кусок льда.
— Здравствуй, любовь моя, — прошептала я, проведя пальцами по его лбу и ласково поправляя золотистый завиток волос, с которым вдруг заиграл ветер.
Рядом послышался всхлип.
Я обернулась и обнаружила стоящую слева от меня Ясси.
По щекам ливанки ручьем текли слезы, а с губ срывались неведанные для меня слова на арабском.
Справа одиноко замер Даниель. Его смуглое лицо с неподдельной скорбью взирало на навсегда затихшую Агату, которая в своих просторных белых одеждах сейчас казалась такой маленькой и беззащитной, что на душе становилось горько.
Преподаватель осторожно наклонился вперед, и, положив ладонь на лоб друидки, что-то тихо прошептал ей на ухо.
Димитрий, как предводитель Клана Оборотней, также облаченный в траурную мантию, подошел к лежащей слева от Анджея Ириде, и, поклонившись, взял вервольфшу за смуглую ладонь, украшенную невероятной красоты браслетом.
Ветер усиливался с каждой секундой, заставляя пламя факелов с силой трепетать из стороны в сторону.
На одно короткое мгновение мне даже показалось, что сейчас все они мирно угаснут, но не тут-то было: магическое голубоватое пламя снова и снова продолжало отчаянно сопротивляться стихии.
Когда все присутствующие покорно вошли в круг и замерли, Валентина прочистила горло:
— Да прибудет бесконечный свет с теми, кто пришел сюда сегодня почтить всех героев, падших в Великом Сражении с Тьмой…
— Пророчество свершилось. Клан вампиров пал. Угроза миновала, а Диамант наконец-то принес в Сверхъестественный мир равновесие и спокойствие, — произнес Кристофер.
Земля под ногами словно бы вибрировала. Казалось, что я ощущаю каждый удар волн о камни, чувствую, как бешеный поток воды разрезается надвое и превращается в целый ворох мелких брызг там, далеко внизу.
— Понадобится еще много времени на то, чтобы все пришли в себя и приняли новый миропорядок, в котором не будет места вечному страху перед войной с Хладными, в котором все сверхъестественные расы будут жить и процветать во благо будущих поколений… С надеждой в сердце, что однажды, много столетий спустя, когда Тьма вновь обретет силу, им на помощь вновь придет Воин Света, готовый рискнуть жизнью ради всего сущего.
— Да будет так!!! — послышалось позади меня размеренное гудение присутствующих.
Затем, яркая ослепительная вспышка озарила собой вновь затянутое хмурыми облаками небо, буквально насквозь вспоров его.
Я обернулась.
Мои верные друзья, Марк, Ксандр, а также Полина и Джеймс — подняли свое оружие вверх, выпуская из него яркие телекинетические импульсы.