Я почувствовала, как с губ слетает смешок: искренний и чистый.
— Анджей Моретти, вам неслыханно повезло, что именно я согласилась быть вашей женой!
Откинув голову назад, я мигом почувствовала, как его губы вдруг едва ощутимо соприкосаются с моими:
— Обещаю, ты не пожалеешь о том, что отказалась проводить наш медовый месяц в стенах пятизвездочного отеля.
— Когда ты рядом, отель — это последнее, что меня волнует.
— Надо же… — ворвался в нашу «идиллию» хрипловатый голос. — Твоя женщина самое настоящее сокровище!
Смуглое лицо водителя вдруг оторвалось от дороги, а его курчавая голова обратилась к нам.
Оказалось, что он не так уже молод. Несмотря на то, что фигура была поджарой, а скулы — почти идеально очерченными, в уголках темных глаз пролегли глубокие морщинки, выдающие возраст.
— Обычно, такие красавицы не терпят, когда их прихоти не выполняются… И, как правило, всегда добиваются того, чтобы все, в конечном итоге, все равно складывалось так, как им выгодно.
— Это «сокровище» - моя жена. И… она единственная в своем роде.
— В таком случае, держись за нее. Держись как можно крепче! Такие женщины все равно, что прохладный благодатный оазис, обнаруженный страждущим посреди пустыни.
— Приятно слушать подобные комплименты, — отозвалась я. — Особенно на родном языке. Откуда вы знаете русский?
Мужчина задорно хохотнул, а затем вставил:
— Ну, думаю это нормально, если ты родом из бывшего СССР.
Я чуть не расхохоталась.
— Очевидно, мы только что нашли себе таксиста на весь остаток медового месяца, — заключил Анджей.
— Махмуд. Махмуд Еприкян к вашим услугам. Молодожены значит…
Примерно пятнадцать минут спустя машина наконец остановилась возле массивного пештака[1], украшенного мелкой коричнево-бирюзовой мозаикой.
— Обращайтесь в любое время, — улыбнулся Махмуд, вытягивая из багажника последний чемодан и распрямляясь. — Примчусь по первому зову!
Анджей благодарно улыбнулся мужчине и протянул ему несколько голубовато-фиолетовых купюр.
— Огромное спасибо, Махмуд. Думаю, что такси понадобится нам гораздо быстрее, чем вы думаете.
Тот широко улыбнулся, обнажив свои жемчужные, идеально ровные зубы, которые так и контрастировали на фоне его смуглой загорелой кожи.
— Вот моя карточка. Добро пожаловать в Марокко!
Я благодарно кивнула и, мгновение спустя, «пежо» скрылось за поворотом.
— Невероятно обаятельный мужчина, — сорвалось с губ, а Анджей мигом хохотнул.
— Ты специально заставляешь меня ревновать? — протянул любимый, ловко подхватывая наши чемоданы.
— Ты думал, раз теперь мы женаты, стоит начать расслабляться? — на моих губах застыла лукавая ухмылка.
— По-моему, с Амелией Моретти никогда не стоит расслабляться.
Любимый, было, подался вперед, чтобы чмокнуть меня в щеку, но я ловко извернулась и ответила:
— Официально я все еще Гумберт. Не забывай.
Я подхватила с пыльной мостовой свой рюкзак и дорожную сумку, а Анджей едва слышно пробормотал:
— Это ненадолго.
С губ вновь слетел смешок, и я осторожно двинулась вперед, к темному внушительному порталу.
Наши шаги гулко отразились от каменных стен, а затем исчезли где-то далеко наверху, под самыми сводами портала.
Пару мгновений спустя я увидела приглушенный свет небольших фонарей.
Мы с Анджеем оказались на узкой извилистой улочке, с обеих сторон которой тянулись стены домов. Все они были выдержаны примерно в одном стиле: белый, с синим и голубым.
— И, куда же мы направляемся? — поинтересовалась я, когда возлюбленный поравнялся со мной. — Помня предыдущий опыт, ты всегда был неравнодушен к различным криминальным районам города.
Он вновь тихо хохотнул.
— Это один из старейших районов Танжера. Здесь живут очень достойные и порядочные люди. Среди них - много моих давних друзей. Уверен, что ты будешь в восторге.