Мама. Папа. В этой бесконечной сверхъестественной кутерьме я совершенно о них забыла, и это было непростительно.
Занятия в магистратуре должны были начаться уже через несколько недель, а я еще даже не была знакома с расписанием занятий и даже не подыскала подходящее место работы.
Со стремительным приближением Апокалипсиса, нашей с Анджеем поездкой в Норвегию и последующей поспешной женитьбой я буквально потеряла счет времени.
Еще недавно мне казалось, что все уже не имеет никакого значения, что самое страшное позади, и что теперь мы точно со всем справимся.
Сейчас же, после разговора с друзьями любимого, я наконец поняла, насколько все серьезно. Что вся та беззаботность, и радость, что царила в душе еще полчаса назад в скором времени полностью улетучится. Исчезнет так быстро и молниеносно, словно бы это был всего лишь короткий, но приятный сон.
— Черт… Я совершенно об этом не подумала. Все это время мысли занимали только обряды Очищения и Обручения.
Я немного помолчала, а затем добавила:
— Думаешь, стоит прямо сейчас связаться с родителями?
Анджей вновь накрыл мою ладонь своей, а затем отрицательно мотнул головой:
— Пока что в этом нет необходимости. Сейчас наша первостепенная задача заключается в том, чтобы собрать как можно больше союзников. Агата, Даниель и Оливия занимаются поисками портала, ведущего в Изгнание, Ясмин, Давид, а также Димитрий и его Клан — подготовкой нашей магической защиты.
— Есть шанс как-то оградиться от телепатии Мюллера и Вышестоящих? — глаза Малека так и загорелись.
Анджей сложил ладони домиком и подпер ими подбородок:
— Наша подруга, та, что из Четырех Сестер, работает над защитным заклятием, которое было бы способно усилить действие Круга. Знаю, Стражи сильны, но, учитывая те слухи, что ходят в нашей среде… Армия вампиров будет огромна.
— А дампиры? Неужели все они поддержат твоего отца?
В глазах Лейлы проступил страх, а в глазах Анджея — боль. Так происходило всякий раз, когда кто-то напоминал ему о том, что как не крути, но Мюллер действительно тот, кто когда-то подарил ему жизнь.
— Только ближайшие. Остались Макс, Райнер и Тео.
— А как же Киан и Азида? — Малек подался вперед. — Когда мы виделись в последний раз, они были неотъемлемой частью свиты. Или, ты хочешь сказать, что Мюллера придут поддерживать сами Вышестоящие?
— Ты не хуже меня знаешь, что они не могут вступать в битву. Вышестоящие — единственные, кто из ныне живущих присутствовал при создании Манускрипта и не имеет права использовать свои знания. Ровно, как и Вышестоящие иных Кланов. К тому же, Азида мертва.
— А я-то полагала, что эти старые мумии уже давным-давно отправились на встречу с Создателем, — произнесла Лейла, делая глоток из чашки.
Я последовала примеру арабки. В горле пересохло, а дышать с каждым мгновением становилось все тяжелее. Мне срочно нужно было на воздух, но сейчас я не могла оставить здесь Анджея. Слишком многие вопросы требовали решения, при котором мы должны были присутствовать вместе, как Единый Диамант.
В соседнем помещении послышался звук шагов и веселое бормотание. Туристы. Целая толпа начинала заполнять собой ресторан.
— Черт! — выругалась девушка, нехотя поднимаясь с табурета. — Надо было поставить перед входом табличку…
— Не гневи Аллаха. Все Земные обречены на потребность вкушать пищу, ровно, как и вампир обречен пить чужую кровь.
— Уж мне ли этого не знать.
Малек смерил жену любящим взглядом, а затем, коротко нам кивнув, та отправилась принимать посетителей.
— Значит, ты в деле? — спросил друга Анджей.
Молодой человек несколько минут смотрел прямо перед собой, а затем утвердительно кивнул.
— Клянусь Аллахом… Если все, что мы собираемся предпринять, поможет уничтожить Рихарда Мюллера и его стаю выродков-убийц… Я готов на все! Ты ведь знаешь, что я ни перед чем не остановлюсь.
Любимый приложил ладонь к груди и произнес:
— Шукран Ахи. Ты знаешь, как много это для меня значит.
Анджей бросил на меня короткий взгляд, а затем продолжил:
— В таком случае, я попрошу Агату связаться с Кристофером. Она постоянно находится в Корнуолле, а значит, проблем не должно возникнуть. Думаю, Оливия не будет возражать против небольшой поездки на северо-запад.