Мы с любимым обернулись.
По направлению к кафе шли та самая девушка и парень с первого ряда.
— Как тебе могло не понравиться? Это же самая настоящая классика научной фантастики!
— Хочешь произвести впечатление на девушку?
— Конечно же хочу…
— Тогда отведи ее на «Красотку»!!!
Арабка громко топнула ногой, а затем, словно самый настоящий ураган, понеслась к выходу.
— Элайза, стой!
Мгновение спустя молодые люди скрылись в темноте вечерней улицы, что «притаилась» аккурат за открытыми настежь дверьми.
Уютное фойе, как и предсказывал Муфид, начало стремительно наполняться людьми.
Судя по изысканным и необычным нарядам, что красовались на посетителях, вечером «Cinema Rif»становился обителью местной творческой интеллигенции. Отовсюду звучала французская и английская речь.
— Надеюсь, ты-то не хочешь затащить меня на «Красотку»? — хохотнул Анджей, коротко махнув Муфиду, который уже заприметил нас со своего «поста» в кафе.
— Сейчас я хочу затащить тебя только в одно место… — отозвалась я, одаривая супруга хитрым взглядом.
— И в какое же? — прошептал он, вплотную прижимаясь ко мне.
— В то, где подают приличную еду.
Приятный звук нежных «колокольчиков» вновь обласкал мой слух, а затем Анджей ответил:
— Думаю, это можно устроить. Идем, здесь становится через чур громко.
— Анджей, ахи… Рад тебя видеть! Неужели ты опять заглянул в Танжер?!
Невысокого роста смуглый мужчина с небольшим округлым животиком стоял возле нашего столика и гостеприимно улыбался.
— Я тоже безумно рад видеть тебя Абдулла, — улыбнулся любимый. — Каждое возвращение в Танжер все равно, что начало самой настоящей сказки. Любимый «Baba» как и всегда практически переполнен, ахи…
Мужчина поправил ворот на светло-голубой рубашке и утвердительно кивнул:
— Эти вездесущие «умные хиппи» продолжают заполнять эти старые стены с тех самых пор, как открыли их для себя в 60-х. Уж тебе ли не знать. Кстати, как поживает мадам Оливия? Она здесь?
Темные, словно вороньи зрачки мужчины уставились прямо на меня.
— Абдулла, познакомься, это моя жена, Амелия.
— Миса эль хеир[4], Абдулла. Очень приятно познакомиться.
— И мне, милая госпожа. Рад видеть, что теперь за Анджеем вновь есть кому присматривать.
Народу в небольшом помещении и вправду было довольно много, из-за чего, казалось бы, уже должно было стать душно, но сквозь арочный вход снова и снова врывались спасительные потоки прохладного марокканского морского воздуха.
Компания молодых людей в задней стороне зала, словно самые настоящие паровозы, курили кальян, возле сводчатых арок, что отделяли помещение от бара, несколько мужчин устанавливали музыкальное оборудование: небольшой усилитель для гитары и микрофон. Кажется, совсем скоро должно было состояться выступление.
— Ты все еще устраиваешь вечерние шоу? — поинтересовался Анджей, кивнув в сторону металлической стойки и гитары, стоящей на подставке.
Мужчина ослепительно улыбнулся и кивнул:
— Сам знаешь, после того как те ребята из Британии впервые здесь появились, это стало неотъемлемой частью вечера.
Абдулла выдержал паузу, а затем, хитро глянув на Анджея, поинтересовался:
— А как же ты, ахи? Помню, когда-то сам с инструментом был на короткой ноге. Не хочешь порадовать нас?
Сказать, что у меня отвисла челюсть, значит было не сказать ничего.
Мой взгляд мигом переметнулся на Анджея, и я была готова поклясться, что на его щеках проступил едва различимый румянец.
— Вы хотите сказать, что он…
Я так и не успела договорить, потому что произошло несколько вещей одновременно: во-первых, слова попросту застряли в горле, а к ноге прижалось что-то теплое и пушистое.
— Абдул, умоляю, не заставляй меня вспоминать… — любимый смущенно прикрыл лицо ладонью.
Мужчина заливисто захохотал, постучав Анджея по плечу.
— Да брось, ахи… Твоим инструментальным перформансам мог бы позавидовать сам Джанго Рейнхардт[5]!