— Черт… Плохо дело…
— В чем дело, Даниель? — поинтересовался Марк, подходя ближе и заглядывая преподавателю через плечо.
— Ее нужно везти вниз, в операционную… Задета артерия. Необходимо общее обезболивание. Я не смогу просто так остановить кровь и зашить ее. Итогом станет перитонит. Сыворотка Агаты не помогает… Пуля была чем-то пропитана. Кем бы не были эти Земные, они знали, в кого стреляют.
— Ну и в чем проблема? — непонимающе протянул друг. — Давайте мы перенесем ее…
Молодой еврей отрицательно мотнул головой:
— На это нет времени. Пока подействует, Ясмин просто-напросто истечет кровью.
Привычный смуглый цвет кожи подруги сменился на мертвенно-бледный, девушку начинала бить дрожь.
— Неужели мы ничего не сможем сделать с какой-то дурацкой пулей, пущенной из самого обычного пистолета? — на глазах Лизы проступили слезы. — Нельзя просто так сдаваться…
Я начала лихорадочно соображать: кто-то вновь ворвался к нам домой и что-то вынюхивал. Этот кто-то, несмотря на свою «обычность», прекрасно знал о существовании Сверхъестественного мира… А от кого он мог о нем узнать? Конечно же от отца Анджея. Почему жертвой стала именно Ясмин? Вполне возможно, что это просто случайность. А может, Рихард Мюллер тем самым дает ясно понять: ты отказала мне Амелия, а значит все те, кого ты любишь, в скором времени умрут. Ему нужен был символ, событие, сакральная жертва, способная показать и мне и Анджею, что даже в обыденном мире мы не можем находиться в безопасности.
Что нужно было с этим делать?
Показать этому замшелому куску дерьма, что ни я, ни кто-либо из нас нисколечко не боится. Ни его, ни его чертовой армии.
Нужно было действовать вопреки всему. Я спасу подругу. Чего бы мне это не стоило!
— Пустите меня! — неожиданно громко даже для самой себя, протянула я.
Семь пар глаз мигом пристально на меня уставились.
Недолго думая, я присела на колени рядом с Даниелем. Его белая футболка была заляпана мелкими кровавыми пятнышками.
— Что ты собираешься делать? — поинтересовался он, наблюдая за тем, как я внимательно оглядываю рану.
— Кровь слишком темная, — прошептала я, проводя рукой над животом подруги. В собственном мигом зародилось привычное покалывающее чувство, но в этот раз оно не сопровождалось теплотой. Только холод и бесконечная боль. — Печеночная артерия, верно?
Даниель утвердительно кивнул.
— Мы потеряли слишком много времени.
Рука Ясмин лихорадочно заскользила по бежевой обивке дивана, оставляя за собой кровавые разводы. Одно короткое мгновение, и наши пальцы переплелись. Кожа ливанки была все равно, что лед.
— Амелия… Мне страшно. Я не хочу умирать. Не сейчас, не так… Я только снова обрела любовь…
— Ты не умрешь, милая, — прошептала я, второй рукой убирая прилипшие на лоб подруги волосы. — Я этого не допущу. Рихард Мюллер скорее захлебнется в собственном дерьме…
Ясмин едва заметно усмехнулась. Глаза девушки были полуприкрыты.
— Даниель, вы должны расширить рану, — произнесла я, глядя взволнованному преподавателю прямо в глаза. — А еще кто-то должен помочь мне аккуратно извлечь пулю. Так, чтобы потом можно было без ущерба соединить разрушенные ткани.
— Боже… — наполненным ужасом голосом выдала Кей. — Ты же не собираешься…
— Операций без медицинского диплома я точно делать не намерена. Раз сыворотка Агаты не срабатывает, пока в Ясси эта гадость, нужно помочь ей со стороны. Но для начала…
— Что «для начала»?
— Мне будет нужна твоя помощь, Кей.
— Моя?
Я кивнула.
— Анджей и Оливия не могут находиться рядом с Ясмин из-за крови. Кристофер тоже. Телекинетических способностей больше ни у кого нет, а я не могу делать две вещи одновременно. Тебе нужно помочь мне извлечь пулю… Даниель не сможет ничего сделать своими инструментами…
Подруга отрицательно мотнула головой:
— Ам… я… Я не могу!!!
— Но только ты можешь воспользоваться моей силой! Если Ясмин не помочь, она умрет!
Голубые глаза Кейши лихорадочно забегали туда-сюда. Мгновение спустя на них проступили слезы.