— Когда папаша прознал, что Оливия без его ведома посмела обратить кого-то… то буквально слетел с катушек.
— Разве вампир не может обращать того, кого пожелает? — я приподнялась на локте и заглянула любимому в глаза.
Длинные музыкальные пальцы продолжали ласково перебирать мои волосы.
— Когда ты состоишь в Клане, то только предводитель имеет право передавать дар бессмертия. Когда Оливия заявила, что готова понести наказание за содеянное, он благородно отказался. Ее радости не было предела, если бы ни одно «но».
Горло болезненно сжалось. Кажется, я знала, что произошло дальше.
— Он отправил к Кристоферу Райнера и Макса… Думаю, ты уже поняла, что за этим последовало.
Голова вновь опустилась на грудь Анджея.
— Но… он не тронул самого Кристофера.
— Мюллер прекрасно знал, что так будет больнее. Кристофер и так возненавидел Оливию. Теперь же, по вине вампиров погибла и его семья. Его подручная осталась ни с чем, навсегда утратив свою настоящую любовь.
На мгновение в спальне воцарилась тишина.
Любимый тяжело вздохнул, а затем потянулся к выключателю.
Раздался тихий щелчок, и комната погрузилась в приятный полумрак, разбавляемый лишь сиянием двух ночников, горящих над нашей постелью.
— Ненавижу его. У него в крови заложен ген разрушения. Он буквально питается чужими страданиями…
— Я бы назвал это комплексом Бога. Он один из древнейших созданий на планете, и это, явно, дает ему основания… позволять себе большее.
— Прозвучало так, словно бы ты восхищаешься им.
— Я восхищаюсь его наглостью. Иногда мне кажется, что даже вампиры, по своей природе, прирожденные убийцы, не бывают столь жестоки, как мой собственный отец. Есть в этом что-то… противоестественное. Словно… словно бы Рихард Мюллер был сотворен самим злом.
— Значит, мы с тобой должны, во что бы то не стало, его остановить. Думаю, что судьба неспроста распорядилась именно так…
Анджей бросил на меня косой взгляд.
— Что ты имеешь в виду?
— То, что именно ты оказался второй половиной Диаманта. Есть в этом что-то… символическое. Сын, способный вступить в противостояние с отцом. На равных.
Супруг тяжело вздохнул.
— Иногда мне кажется, что всю свою жизнь я только этим и занимаюсь… пытаюсь побороть Мюллера. Делаю все вопреки его желаниям.
— Когда твой отец — чистое зло, ты имеешь на это полное право. Ты ничего ему не должен, Анджей.
— Поскорее бы разобраться со всем этим дерьмом. Устроить свадебную церемонию для всех наших друзей и знакомых, а затем забрать тебя на край света и не возвращаться оттуда никогда.
Я прикрыла глаза и улыбнулась.
— Так значит, ты хочешь, чтобы у нас состоялась еще одна свадьба? Чтобы был священник, куча гостей, торт и свадебное платье с длиннющим шлейфом?
— Знаю, что в твоей религии подобное не предусмотрено, но мне бы хотелось провести каноническую церемонию. Чтобы твой отец отвел тебя к алтарю, чтобы твоя мама знала, что ты в безопасности, что у нас самая настоящая семья.
Сердце в груди так и затрепетало. Любая девушка горы бы свернула, лишь бы услышать от своего возлюбленного что-либо подобное.
— Я скучаю по родителям. Отца я вообще не видела целую вечность. Вы ведь даже не знакомы…
— Будем надеяться, что рано или поздно это случится. Главное, что сейчас они далеко и находятся в относительной безопасности. По крайней мере, здесь Мюллер держит данное тебе слово.
За окном поднялся ветер. Где-то внизу послышался звук открываемых дверей.
Наверное, Агата или Даниель. А может, все же Давид пробрался к постели Ясмин.
— Хотя бы в этом ему можно верить. Он ни разу не нарушал данных обетов.
Я выдержала паузу, а затем добавила:
— Но это не отменяет того факта, что кто-то снова побывал у нас дома и вновь копошился в дедушкиных документах. Мы явно что-то упускаем… Кто вообще это может быть?
Анджей пожал плечами.
— Завтра первым делом направимся туда и попытаемся выяснить, что же произошло. Возьмешь из квартиры все необходимое, а поживем пока в моем тайном убежище. Оно ведь уже выручало нас однажды, верно?