— Мама…
Ответом мне была тишина.
— Мама!!!!
Мой крик разорвал воздух, а огромная волна с силой понеслась вперед, снося все на своем пути.
Холодные воды сбили меня с ног и утянули в свою смертоносную пучину.
Я резко вскочил на постели и с силой втянул в себя воздух.
Амелия тихо посапывала рядом, укрытая одеялом. Ее обнаженное плечо покрывала копна густых темно-русых волос.
Перед глазами сразу же пронеслись обрывки прошлого вечера.
Наши поцелуи, ее нежные пальцы, скользящие по моей спине и бедрам, ее тяжелое разгоряченное дыхание…
Осторожно опустив обнаженные ступни на прохладный дубовый паркет, я буквально на автомате потянулся к небольшому графину, что стоял на прикроватной тумбочке.
Кровь. Мне была нужна проклятая кровь. А еще… глоток свежего воздуха.
Налив густую темную жидкость в стакан, я с жадностью его опрокинул.
С губ сорвался тихий стон.
Снова этот сон. Сон, после которого я чувствую себя так, словно бы из меня вытянули все жизненные силы. Сон, после которого кровь становится практически единственным смыслом моего существования.
Отставив пустую склянку в сторону, я вновь посмотрел на любимую.
Вчера она совершила невероятный поступок: спасла жизнь Ясмин. Спасла ту, которая стала ей подругой и верным соратником. Поступила как самый настоящий Диамант.
Не растерялась, не испугалась, и не начала паниковать.
А что же я?
Сбежал, как грязный трус, стоило почувствовать резкий пряный аромат. Все мы сбежали. Все те, кто именовал себя Детьми Ночи.
«Вот ты и облажался, Моретти…», — пронеслось в голове. — «Какой из тебя воин? Если ты даже с элементарным животным позывом справиться не в состоянии. Твоя жена гораздо сильнее и отважнее…».
За окном начинало светать.
Несмотря на то, что тьма еще витала над городом, небо прямо на глазах становилось темно-голубым, предвещая скорое приближение утра.
Недолго думая, я прошел в гардеробную, отыскал там джинсы, футболку, а также свое любимое черное пальто из тонкого твида.
Десять минут спустя поместье уже было далеко позади, а я неспешно двигался в сторону центра города.
На улице было невероятно тихо, а до ушей доносилось далекое клокотание океана.
В нос врывался промозглый воздух, который совсем не походил на тот, что еще совсем недавно ласково соприкасался с кожей, когда я брел по улицам Танжера.
Осторожно оглядевшись через плечо, я пересек улицу, а впереди наконец показалась знакомая до боли башня, принадлежащая приходской церкви Святого Архангела Михаила.
Что-то словно бы вело меня туда. Звало, и не желало отпускать ни на одно короткое мгновение.
Серо-коричневый камень грозно темнел в предрассветных сумерках, а легкие порывы ветра так и закручивали успевшую собраться возле бордюров засохшую листву.
«Разворачивайся и уходи…», — вдруг послышался в голове чей-то тихий, но при этом невероятно твердый голос. — «Если не уйдешь, пути назад уже не будет. Все изменится… Ты изменишься. И твоя судьба тоже».
Ноги вдруг буквально приросли к асфальту.
Ветер растрепал собравшиеся на макушке волосы, а сердце в груди оглушительно бухнуло.
Уже давно я не испытывал подобной тяги оказаться поближе к Богу. Очевидно, посещавшие меня сны имели какое-то особое значение… И, кажется, я уже начинал догадываться, какое именно.
Сделав глубокий вдох, я двинулся ко входу.
Огромное крыльцо было темным и безлюдным и походило на самый настоящий портал в преисподнюю.
«Странноватое сравнение ты придумал для церкви, Моретти…», — мигом пронеслось в голове.
Ветер в очередной раз усилился, а я, сделав глубокий вдох, одним быстрым движением преодолел ступени и скрылся внутри церкви.
Раздался оглушительный скрип, а в нос ворвался аромат свечного воска и благовоний.
Шаги отзывались от выложенного плиткой пола звонким эхом.
В нишах и на алтаре горели свечи.
Недолго думая, я прошел к солии, а затем поднял глаза вверх.