— Я вернулась только за тем, чтобы вновь быть с тобой. Хотела исправить все, что натворила… Анджей, неужели действительно уже ничего нельзя сделать?
Ее пальцы прошлись по моему подбородку, а затем замерли на моих плечах.
Кожу на шее обожгло разгоряченное дыхание, а ее глаза вновь едва ощутимо потемнели.
— Мария, я же сказал… Наша история в прошлом. Пожалуйста… забудь меня.
Я изо всех сил удерживал в воображении любимый образ. Амелия… Она сейчас дома. Лежит в нашей супружеской постели и видит какой-нибудь чудесный сон.
— Я уйду… Исчезну сразу же, как только ты выполнишь всего одно последнее мое желание…
Темные глаза с надеждой заглядывали в мои. Они умоляли.
— Чего ты хочешь?
Пальцы бывшей с силой сжали мои плечи, а ее бледное лицо приблизилось к моему практически вплотную.
Нос вновь защекотал тонкий аромат ирисов.
— Поцелуй меня. В последний, самый последний раз. Я навсегда запечатлею этот бесценный подарок в своей душе. Самый лучший подарок…
Я почувствовал, как почва начинает уходить из-под ног, а все внутри напряглось.
— Ты знаешь, что я не могу выполнить твоей просьбы.
— Да ладно, Анджей… — шептала Мария, проходясь пальцами по моим волосам. — Неужели теперь я кажусь тебе некрасивой? Неужели ты настолько сильно меня ненавидишь, что готов отшвырнуть прочь, словно ненужный мусор…
«Если не уйдешь сейчас, то все будет кончено», — вновь пронеслось в голове, и я, уже было, собрался отстраниться, как бывшая сама с силой притянула меня к себе.
Резкий поток ледяного воздуха мигом проник под одежду, а волосы на голове буквально зашевелились.
Сердце в груди словно бы взорвалось, в голове щелкнуло, а мысли спутались.
Мария с жадностью впивалась в мои губы, легко и непринужденно погружая свой язык в мой рот.
С губ слетел утробный стон.
Все внутри затрепетало так, что я готов был поклясться, что вот-вот умру. Сердце бешено клокотало несколько секунд к ряду, а потом резко замерло.
Я оторвался от губ Марии, резко изогнулся, а потом с жадностью втянул в себя воздух.
Образ Амелии, что все это время был перед глазами вдруг исчез, сменившись одной густой непроглядной тьмой. И этой самой тьмой была Мария. Только она была важной. Только она одна, и ничто больше.
Я выпрямился и посмотрел прямо перед собой.
На лице любимой (ну конечно же, как же может быть иначе?) сияла ослепительная улыбка. Живая, искренняя, сводящая с ума.
— Ты вспомнил, — прошептала Мария, скользя ладонями по моему лицу. — Вспомнил…
— Как я вообще мог забыть? — вдруг услышал я свой собственный голос, который словно бы стал более шершавым и глухим.
Мои пальцы скользили по тонким скулам, перебирали густые темные волосы, а затем спустились ниже, на бедра Марии.
— Я знала, Анджей… Не сомневалась… Такую любовь как наша, нельзя забыть или пережить… Ее может победить только одна самая могущественная сила в этом мире… Та, что испокон веков именовалась ничем иным, как смертью.
Все вокруг словно бы исчезло, утратило всякий смысл. Существовало только это место. Существовала только Мария и наши чувства друг к другу.
«Амелия, помоги мне…», — пронеслась в голове жалкая, едва уловимая мысль. «Милая моя, пожалуйста… Я не хочу, не хочу этого!».
Словно бы прочитав мои мысли, Мария начала медленно пятиться к каменному алтарю, стоявшему в нише и окруженном свечами.
Словно ведомый невидимой нитью, я послушно двигался вслед за ней.
— Не позволяй этим жалким мыслишкам забивать твою прекрасную голову. Она —жалкое ничтожество, которое вмешалось в наши отношения! Она разбила нашу любовь и теперь заслуживает самого сурового наказания. Она будет тебя ненавидеть, после всего того, что ты сделаешь…
Округлые бедра Марии, обтянутые черным шелком, уперлись в холодный мрамор, а затем ее длинный тонкий пальчик поманил меня к себе.
— Я сделаю все, ты же знаешь. Для меня всегда существовала и будешь существовать только ты одна…
— Ты изувечишь душу Диаманта, и она утратит свой внутренний свет… А ты станешь единственным! Ты будешь править миром, в котором рядом с тобой всегда буду я, и наша любовь. А остальное… Остальное пусть идет к черту!