Его все еще относительно теплые ладони обхватили мое лицо, а губы жадно впивались в мои, не давая продохнуть.
— Анджей, какого… — успела едва слышно пробормотать я, когда любимый на мгновение отстранился.
— Когда я проснулся, то не смог оторвать от тебя взгляда. Как бы не старался… — почти что прорычал он. — Вчера ты спасла меня, словно бы вдохнула новую жизнь… Я так тебя хочу!
Я открыла, было, рот, чтобы прервать эту тираду, но мне было не суждено произнести и звука.
— Пусть все идет к черту! Ты никуда не пойдешь! Останешься здесь, со мной…
Его пальцы уже давным-давно развязали тесемки на моем халате, а обжигающе горячие губы соскользнули на мою шею.
— Анджей, прекрати… — пробормотала я, обхватив его за плечи и изо всех сил пытаясь отстраниться. — Сейчас не время. И тебе прекрасно это известно…
— Для меня у тебя всегда должно находиться время, детка… Другого просто не дано!
Я почувствовала, как сердце с силой ударяется о ребра, а к горлу подступает ком. Последняя фраза… Она прозвучала жестко, почти что повелительно, и не подразумевала под собой никакого отказа. Так обычно говорил только один человек в этом мире. Да и не человек вовсе… Рихард Мюллер.
Тем временем пальцы Анджея «продолжили» свой путь, проскальзывая под мое кружевное белье, а его губы вновь с жадностью впились в меня поцелуем.
Ладони тут же напряглись, и я с силой уперлась ими в твердую, словно камень грудь любимого.
— Анджей, хватит, черт побери! — выругалась я. — Да что с тобой такое? После того, как мы вернулись из Танжера, ты словно бы сам не свой…
Он вдруг резко отстранился и схватился за голову, с силой растирая виски.
— Боже… Сам не знаю, что на меня нашло. Я… я словно бы потерял контроль над собственным телом. Ты выглядела так притягательно, так невинно… И была такой заботливой прошлой ночью, что я… я…
Даже несмотря на то, что Анджей сидел боком, я все еще могла различить коричневые круги, залегшие у него под глазами. Его ладони едва заметно подрагивали.
Сердце в груди так и колотилось, а в глубине души уже начало зарождаться странное чувство. Чувство, которое не сулило ничего хорошего. Чувство, которое давало понять: что-то грядет. И это «что-то» вот-вот разрушит все.
Запахнув халат обратно, я осторожно подалась вперед и обняла мужа за шею:
— Анджей, ты еще не до конца пришел в себя после вчерашнего. Просто… постарайся немного отдохнуть. Сейчас я пойду готовить завтрак, а потом мы с ребятами отправимся в университет, решать свои проблемы. Кристофер сказал, что тебя должен будет проведать Даниель. Так что будь паинькой и дождись их с Давидом. Я позвоню тебе сразу же, как только мы выдвинемся на место.
Его ладонь неуверенно легла на мою, а затем, тупо пялясь в одну точку, Анджей едва слышно произнес:
— Что бы не случилось… Помни, что я тебя люблю.
— Мне не нужно помнить о том, что я и так отлично знаю. А пока… Ложись в постель и поспи. Я оставлю еще одну таблетку жаропонижающего. Обязательно прими ее.
Любимый коротко кивнул, а затем я помогла ему лечь обратно в постель.
Чмокнув мужа в лоб, я направилась к дверям.
— Амелия! — вдруг окрикнул он.
— Да?
— Что-то грядет. Иногда мне кажется, что я уже начинаю забывать.
Живот вдруг пронзило спазмом.
— Что забывать?
— Все, что когда-то было важным для меня.
Я смерила Анджея долгим взглядом, а он в этот самый миг вновь откинулся на подушки и накрылся одеялом.
— Хочешь сказать, что причиной всему действительно стала некачественная кровь? — протянул Марк, перестраиваясь в крайний левый ряд. Скоро должен был показаться съезд с эстакады.
— Кристофер и Даниель сошлись во мнении, что такое возможно, — кивнула я. Но что-то явно происходит. Откровенно говоря… мне страшно.
— Успокойся, милая, — подалась ко мне с заднего сиденья Кейша. — Вполне возможно, что это самый обыкновенный стресс. Кто сказал, что вампиры не способны его переживать?
Друг осторожно вывернул руль маминой «ауди», и пару мгновений спустя мы уже неслись к Сокольникам через тоннель.