Черт!
В этот самый миг возле моего уха что-то просвистело, а Мария вдруг дернулась, с силой хватаясь за плечо. Из бледной кожи девицы потек отвратительный черный ихор, а оружие отлетело в угол.
— Даже не вздумай, стерва!!! — раздался голос Полины. — Убирайся туда, откуда пришла! Тебе не место в этом мире.
Подруга поравнялась со мной, в ее руке был зажат арбалет, испещренный заклятиями на Ультруме.
— Неужели ты думаешь, что меня можно остановить подобной ерундой? — захохотала она, а затем выбросила ладонь вперед.
Пальцы Марии вдруг прямо на глазах обернулись пугающими вида щупальцами, которые в один короткий миг растянулись словно резинки, а затем обвились вокруг головы Полли.
Руки подруги дернулись, и она выпустила оружие из пальцев. Тот звонко ударился о пол, а затем исчез.
— Отпусти ее! — завизжала я, а затем выпустила мощный поток телекинетической энергии Марии прямо в грудь.
Девушка резко отлетела назад, а отвратительные нити, которыми она атаковала Полли вдруг натянулись и лопнули.
Задыхаясь, подруга рухнула на пол, а я бросилась следом за демоном, улетевшим обратно в спальню.
— Никуда ты не пойдешь! — прошипела я, резко выбрасывая ладонь вперед, и тем самым закрывая стеклянные дверцы, ведущие на балкон. Мария успела подняться и сейчас двигалась аккурат прямо к ним.
Вокруг горели свечи, а темная субстанция, что покрывала собой стены, вновь едва заметно дрожала.
— Твои силы не должны действовать здесь, — прошипела она, сужая глаза. — Моя защита должна поглощать любую энергию.
— Анджей же может пользоваться своими способностями, — протянула я, заглядывая ей прямо в глаза. — А если может он, то могу и я. Ведь мы — одно целое. Муж и жена. Супруги. Диамант.
Хрупкое тело девушки вдруг зашлось мелкой дрожью.
— Заткнись! Замолчи! Ты ничего не знаешь о нас… Я — его все!!! Он всегда принадлежал, принадлежит, и будет принадлежать только мне! Ты — всего лишь жалкое утешение, которое он обрел, пока ждал моего возвращения! Возвращения той, кто был предначертан ему самой судьбой.
Я хохотнула:
— Тогда зачем нужно было накладывать на него Заклятие? — поинтересовалась я. — Анджей опьянен, околдован, подчинен твоей воли… Все, что он сотворил — целиком на твоей совести! Это твоя вина. И… это совсем не Анджей.
— О, дорогая… — хохотнула Мария, смеривая меня своим хищным взглядом. — Поверь мне, это и есть Анджей. Настоящий. Такой, каким он был всегда. Сильным, властным… и беспощадным.
— Анджей — не такой, — не сдавалась я. — Он изменился за эти годы! Сделал бесчисленное количество добрых вещей… Он — Диамант. Пусть и Темная его часть. Если ты действительно его любишь, то отпустишь. Нельзя ломать чью-то волю, а затем называть это любовью.
Стены вокруг нас снова задрожали, а глаза демоницы мигнули.
— Анджей сам пришел ко мне. По своей воле.
Я почувствовала, как сердце буквально подкатывает к горлу.
— Мы были связаны кровной клятвой о вечной любви гораздо дольше, чем можно представить. Я знаю его настоящего, а ты знакома лишь с той жалкой личиной, что он примерил на себя, чтобы хоть как-то оправдать те поступки, которые он совершил. Которые он снова будет совершать, потому что это и есть его сущность. Это и есть Анджей. Анджей, которого я полюбила, люблю, и всегда буду любить.
— Если ты так его любила, то зачем спала с его отцом?
Мария хохотнула.
— Кто сказал, что любовь может ограничиваться кем-то одним? К тому же, Рихард безумно харизматичный мужчина и перед его сексуальной привлекательностью тяжело устоять… Как будто ты сама этого не знаешь.
Сердце в груди колыхнулось:
— Не имею не малейшего понятия. Я была в том же положении, что и Анджей сейчас. Растеряна, уязвлена, сломлена. Противна сама себе.
— Надо же, — пролепетала она с наигранной обидой в голосе. — Неужели то шампанское, что я тебе принесла, было настолько плохим?
Перед глазами вдруг пронеслись отрывки того злополучного вечера на маминой выставке: полутемный зал, группа выступает на сцене, а Мюллер стягивает бокал с выпивкой с подноса. Девушка исчезает в толпе.