— Перестань. Ни Даниель, ни Агата, еще ни разу не ошибались. Все должно идти своим чередом, разве не так? Нимфы появятся тогда, когда настанет нужный час. Именно поэтому их и встречали лишь единицы. Те, кто был достоин этого… Или окончательно отчаялся.
Я прикрыла глаза, и крепко прижалась к любимому.
— Я очень на это надеюсь.
Анджей чмокнул меня в макушку, а затем, задорно прихлопнув в ладоши, произнес:
— Давай-ка перекусим, а потом отправимся в постель. Кто знает, что произойдет ночью.
Он направился к камину, а затем стянул с полки коробок, и вытянул оттуда огромную спичку.
— Устроим себе романтический вечер. Думаю, что, учитывая все наши злоключения, мы абсолютно точно его заслужили.
Палец любимого выполнил в воздухе изящный вензель, и выключатели вокруг послушно щелкнули, погружая гостиную в темноту. Затем раздался тихий треск, а прекрасное лицо Анджея осветило сиянием горящей спички, которая в мгновение ока отправилась в аккуратно приготовленную кучку для розжига.
На гладких бревенчатых стенах заплясали неровные тени, а мне в нос ударил приятный аромат горящих поленьев.
— Анджей Моретти… Вы определенно искуситель.
— Очень на это надеюсь.
В следующие полчаса мы с аппетитом поглощали теплый суп, жаркое с запеканкой, а также чудесный медово-травяной напиток от Авроры и остальных сказочных существ.
— Честно признаться, эта поездка меня вымотала. Так хочется, чтобы все уже было позади, — протянула я, вслушиваясь в потрескивание хвороста. — Иногда мне кажется, что все это просто один большой квест, который, в конечном итоге, вообще ни к чему не приведет. Что, если мы не сможем одержать победы в этой битве, Анджей? Что, если все это вообще не имеет никакого смысла?
Он открутил пробку у небольшого стеклянного пузырька, и отправил его кроваво-красное содержимое в свою кружку.
— Не говори так. Понимаю, сейчас все кажется туманным… Невероятно трудным и совершенно непреодолимым, но… Я с тобой! Вместе мы со всем справимся. А если даже и нет… То я буду счастлив, что приму смерть рядом с той, которая была предначертана мне самой судьбой.
Я пристально посмотрела, как Анджей сделал обильный глоток, а затем посмотрел прямо на меня.
— Я буду бороться за нас и за этот мир, пока в состоянии это делать. И никто и никогда не заставит меня поступить иначе. Давай просто будем жить сегодняшним днем, милая. Будем молиться и искренне надеяться на лучшее.
Осторожно подавшись вперед, любимый невероятно нежно прикоснулся своими губами к моим.
Примерно полчаса спустя, когда с ужином было покончено, а чистая посуда была аккуратно расставлена на сушилке, мы принялись собираться отходить ко сну. А заодно ждать чуда.
— Я не хочу спать в комнате наверху, — произнесла я. — Давай разберем диван и останемся здесь. Мне нравится, что камин находится совсем рядом…
Анджей улыбнулся.
— Честно признаться, я хотел предложить то же самое. Та комната выглядит… совсем необжитой.
Уютный угловой «гигант» так и манил поскорее на нем расположиться.
Вытянув выдвижную часть, мы слегка наклонили подлокотники, а затем, отыскав в одном из шкафов новое постельное белье, аккуратно пристроили его на диване.
Недолго думая, я стянула с себя свитер и утепленные брюки-карго.
Пока Анджей возился наверху с чемоданами, я умылась прохладной водой из кухонного крана и там же почистила зубы.
— Вот черт! — выругалась я пару мгновений спустя, когда перерыла половину своего рюкзака и пришла к выводу, что забыла захватить пижаму.
— Все хорошо? — поинтересовался любимый, приоткрывая дверь ванной.
— Да! Просто кое-что осталось дома. Сейчас придумаю что-нибудь.
Когда до меня вновь донеслись приглушенные звуки воды и «Strangers in the Night», срывающиеся прекрасной чистой мелодией с уст Анджея, я огляделась.
Пальцы начали открывали все полки, комоды и шкафы, что им только попадались.
Примерно пять минут спустя мои молитвы были услышаны: в аккуратном гардеробе из темно-коричневого дерева с резным узором на дверцах обнаружилась одежда, специально предусмотренная для жизни в таком месте, как глухой норвежский лес. Судя по размерам, кое-что здесь принадлежало Ясмин, а что-то подруга, вполне возможно, приберегала для Давида, искренне надеясь на то, что рано или поздно он все же к ней вернется.