В нос мигом ворвался аромат сандалового дерева и лимонной полироли. Все обстановка была выдержана в восточном стиле: темные деревянные панели покрывали стены, на которых красовались замысловатые письмена на кантонском, заключенные в простые, но стильные рамки. Кое-где лежали татами, с высокого потолка свисали толстые канаты, к которым были закреплены стильные сетчатые кресла, у дальней стены примостилась шведская стенка и несколько деревянных манекенов для отработки ударов в бою.
— Барьер мы установили не так давно. Несколько месяцев назад на нас напал один из отрядов Мюллера. Погибло несколько совсем юных ребят, и вот тогда-то и пришлось заморачиваться с заклятиями и силовыми полями. Ровно, как и с подозрениями в отношении всех и каждого, кто появляется в этом районе.
— Что конкретно им было нужно? — поинтересовалась я, подходя к огромным панорамным окнам, что занимали собой всю восточную часть дома. Оттуда открывался умопомрачительный вид на затянутые вечерней дымкой горы.
— Его подручные выглядели довольно потрепанными, но наглости и запала при этом не растеряли. Особенно Райнер.
Марк и Оливия многозначительно переглянулись.
— Они хотели склонить нас на свою сторону в грядущей войне. Сказали, что мы сами загоняем себя в дурацкие рамки, по правилам которых живут только Земные. Что нужно использовать силу не скрываясь, и что именно так мы сможем заполучить все, что только пожелаем.
С губ парня слетел вздох:
— Честно признаться, многие тогда вдохновились подобным предложением…
— И?
— И ничего. Джеймс послал их ко всем чертям. Сказал, что когда-то давно от всех нас отказались, и теперь пути назад не существует. Что никто из Неприкаянных никогда не согласиться на сделку с Кланом.
— Как же, в таком случае, погибли ваши ребята? — поинтересовалась я, когда Райан провел нас на второй этаж по небольшой лестнице.
— Их звали Баби и Рафаэль. Брат и сестра. Они были наполовину вампирами, и наполовину фейри. Сами понимаете, какие необычайные способности обычно проявляются у подобных созданий. Они могли творить сильную магию и при этом ходить под солнцем без каких-либо защитных заговоров. Из минусов — лишь постоянная жажда крови, с которой и учит нас всех справляться Джеймс.
— И каким образом? — спросила Оливия.
— Мы пьем только кровь животных, на которых охотимся. Для того, чтобы заставить жажду слабеть, Учитель никогда не разрешает делать это, так сказать, в «чистом виде». Все в нашей общине разбавляют ее красным вином.
— И как? Работает?
Райан пожал плечами:
— Могу сказать одно: за последние двадцать лет, что я здесь прожил, убить человека мне не хотелось ни разу. В этом очень помогает постоянная медитация и тренировки. Может, Джеймс и строг к нам, но лишь благодаря ему я до сих пор жив.
Парень выдержал короткую паузу, а затем добавил:
— Я никогда не придам его. Вся эта деревня, все ребята из нашего Клана… Все это и есть моя жизнь, мой дом.
Открыв просторные двойные двери, Райан провел нас в огромную гостиную, посреди которой примостился широкий мягкий диван, обтянутый бледно-синим плотным хлопком. Повсюду лежали всевозможные подушечки и книги все на том же кантонском.
Вид из окон здесь не отличался от того, что был внизу — все те же поражающие воображение горы.
— Диван раскладывается, — пояснил Райан. — Там просторная спальня с несколькими кроватями, а здесь…
Молодой человек прошел вперед и приоткрыл дверь, ведущую в смежное помещение:
— …наша библиотека. Тут стоит небольшая софа, которую так же можно использовать. Внизу, помимо тренировочной, есть еще каминный зал. Там тоже есть диван.
Райан огляделся по сторонам, а затем, хлопнув себя по бедрам, добавил:
— Вроде бы все. Располагайтесь, обустраивайтесь, будьте как дома. Ужин в семь. Увидимся в столовой. Это точно такое же большое здание в противоположной стороне деревни. Только одноэтажное. В общем, не потеряетесь.
С этими словами юноша резво сбежал по лестнице, а затем где-то внизу хлопнула дверь.