— Нет! — выдал он уже по-английски, выхватывая из-под подушки замысловатый нож с изогнутым лезвием и поднося его к моему горлу.
— Джейк, это я, — невероятно тихо прошептала я, ощущая, как холодное лезвие едва ощутимо соприкасается с кожей. — Я…
На одно короткое мгновение в комнате воцарилась тишина, а его глаза так и округлились.
— Что… Что ты тут делаешь?
— Ты разговаривал во сне.
Ладонь парня вдруг задрожала, и он мигом отшвырнул нож прочь.
— Черт! Прости… Прости меня. Я… не хотел напугать тебя.
— Сама виновата.
На деревянных стенах танцевали едва различимые неясные тени, а пламя в камине вдруг резко полыхнуло.
— Это не сон… Это и вправду ты. Здесь, со мной.
Джейк отпустил мое правое запястье, что в порыве с силой придавил к простыне, позволяя дрожащим пальцам приблизиться к его щеке.
— Все хорошо, — отозвалась я, мизинцем проходясь по его невероятно розовым полным губам. — Это был всего лишь сон. Сон…
«Не будь дурой, Гумберт…», — вдруг совершенно отчетливо пронеслось у меня в голове. «Убирайся отсюда… И чем скорее, тем лучше!».
«Уже слишком поздно», — раздался в голове хриплый баритон, а Джейк уже накрывал своими губами мои.
Тело мигом покрылось мурашками, а через сердце вдруг как будто пропустили мощный электрический разряд.
Его мягкие волнистые волосы защекотали лицо, и я едва не задохнулась от столь внезапно нахлынувшего на меня, словно бы давно забытого чувства.
— Сегодня я думал, что потерял тебя, — прошептал молодой валлиец, отстранившись лишь для того, чтобы заглянуть мне в глаза. Его собственные при этом словно бы загорелись изнутри. Аквамарин сменился самым настоящим янтарем.
— Джейк, я… — совсем жалко выдохнула я в его мягкие, похожие на самый настоящий мед губы. — Я не…
— Умоляю… Ничего не говори.
И вот он снова впивается в меня диким, почти что безумным поцелуем, который совершенно не походил на те, которыми когда-то одаривал меня Анджей.
В этот раз, уже больше будучи не в состоянии сопротивляться, я с жадностью ответила.
Мои губы податливо приоткрылись, позволяя языку парня проскользнуть внутрь для того, чтобы схватиться с моим в яростной «схватке».
Изо рта вырвался тихий стон, а мои пальцы крепко вплелись в волосы молодого валлийца.
Когда мы впервые поцеловались с Анджеем, я словно бы очнулась ото сна, словно бы глотнула живой воды из неведомого магического источника, но сейчас, с Джейком… Все происходило так, словно бы мы схлестнулись на поле боя. Словно бы от исхода этой бешеной битвы зависели жизни всего человечества, а отступать не желал ни один из нас.
Моя кожа дико пылала изнутри, как будто по венам пустили самый настоящий небесный огонь. В ушах оглушительно стучало.
Когда его рот оставил мой, у меня с губ слетел тихий всхрип, а Джейк с такой силой втянул в себя воздух, будто вот-вот должен был задохнуться.
Мои пальцы выпустили его золотистые локоны, осторожно соскользнув вниз, на подтянутую жилистую грудь. Вот они ласково прошлись по одной татуировке, затем по второй…
Парень тихо застонал. Его бедра с силой вдавили мои в матрац, и даже через плотную ткань треников я почувствовала, насколько сильно Джейк был возбужден.
— Пообещай, что больше никуда не уйдешь, — шептал он, проходясь губами по моему подбородку, а затем и по шее. — Пообещай мне…
Мои ладони проскользнули юноше под руки и через секунду оказались на его напрягшейся словно струна спине.
Пока пальцы вырисовывали на бледной коже невидимые узоры, я приоткрыла глаза, и, вдруг, осознав всю опасность ситуации, прошептала:
— Джейк, погоди… Джейк…
Но он словно бы меня не слышал.
Губы юноши прошлись по моим ключицам, а его длинные теплые пальцы осторожно заскользили вдоль талии, увлекая вверх ткань футболки.
Когда я поняла, что хлопок уже проходится по моим ребрам, я вдруг резко поднялась на локтях:
— Джейк, остановись! Прошу тебя…
Мой возглас прорезал комнату словно молния, а парень вдруг послушно замер, уставившись на меня своим затуманенным взором.