— Лучше не стоит.
Наверху вдруг раздался приглушенный удар, а мы оба обратились в слух.
— Твою мать! — послышался в ушах недовольный голос Марка.
Кажется, друг только что скатился с дивана на пол.
Едва не расхохотавшись, я вновь глянула на валлийца:
— После нескольких месяцев непрерывного общения, мы вдруг поняли, что влюбились без памяти. Проводили вместе каждый свободный от учебы миг. И не только.
Выдержав паузу, Джейк продолжил:
— Тебе знакомо такое чувство, когда сердце из груди норовит вот-вот выпрыгнуть, пробив грудную клетку? Когда тебе кажется, что каждый вздох, что ты делаешь, приносит настолько сладостную боль, без которой ты уже не можешь обойтись?
Я утвердительно кивнула:
— Это и есть любовь.
— Мы словно бы были мертвы до встречи друг с другом. Сходили с ума каждую свободную секунду… Все было неважно, существовали только мы одни в целой Вселенной, — губы юноши расползлись в улыбке, а на щеках проступили ямочки: — Знаешь, один раз нам с Эмили даже накатали выговор в личное дело, когда застукали в библиотеке.
Сердце вдруг приглушенно бухнуло.
Перед мысленным взором пронеслось лицо Анджея. А еще наши жаркие поцелуи в университетской библиотеке, вскоре после его долгожданного возвращения из Бразилии этой весной.
В душе вдруг зародилась такая горечь, что я буквально физически ощутила ее у себя на языке и губах. Тогда все было хорошо. У меня была любовь и надежды на лучшее будущее. А еще, тогда я не знала Джейкоба Уоллхема, который сейчас сидел совсем близко и изливал мне свою душу. Который еще совсем недавно впивался в меня настолько безрассудными поцелуями, что становилось страшно.
— Звучит знакомо, — улыбнулась я.
— Хорошо, что мы успели одеться к тому моменту, когда библиотекарша начала орать, как резаная.
— Очевидно, это одно из главных проклятий всех библиотек, что расположены в старинных университетах.
— Грозные женщины бальзаковского возраста с явно невыраженной сексуальностью!!! — в один голос пробормотали мы, а затем приглушенно хохотнули.
— Так как случилось, что вы расстались? Мне всегда казалось, что в таких страстных отношениях конец наступает только тогда, когда случается что-то по истине непредсказуемое.
С губ Джейка слетел вздох, и он утвердительно кивнул:
— Все полетело к черту аккурат вскоре после того, как я сделал ей предложение.
Я подперла щеку рукой, а резкий порыв ветра новь растрепал мне волосы.
— Наверное, в этом тоже существует некоторая закономерность, — протянула я себе под нос.
Моя права рука вдруг вытянулась, а взгляд так и впился в запястье: туда, где когда-то красовался тонкий неровный шрам от глубокого пореза.
— После окончания второго курса мы решили проехаться до Франции во время летних каникул. Ну, знаешь… Просто побросали в чемоданы первое попавшееся барахло, сели на паром и… бац! Ты уже в Кале, со всех ног несешься на первый отходящий поезд до Парижа.
Улыбка сразу же тронула губы: я представила, как запыхавшийся Джейк бежит вдоль платформы, ни на секунду не выпуская из своих длинных изящных пальцев ладони Эмили, представила, как солнечные лучи играют в его растрепавшихся золотистых волосах…
— То лето стало самым счастливым в моей жизни. И самым печальным одновременно.
Парень тяжело вздохнул, но его губы все равно вновь тронула ласковая улыбка:
— Мне хотелось, чтобы все было как подобает… Правильно, что ли. В тот вечер мы собирались поужинать, и я решился. Взял с собой кольцо. Но до ресторана в тот вечер мы так и не добрались. Эмили всегда отличалась… довольно бойким характером. Это мне в ней и нравилось. Она никогда ничего не боялась, любила рисковать…
Я выпрямила затекшие ноги, а затем посмотрела прямо перед собой.
На одно короткое мгновение мне показалось, что среди замысловатых кустов мелькнула чья-то темная фигура.
«Перестань выдумывать, Гумберт», — мигом пронеслось в голове, а Джейк тем временем продолжил: