Мюллер ехидно хохотнул.
— Что ж, после столь… «нежного» обмена любезностями, перейдем к делу.
Обернувшись, он бросил на почерневшую траву короткий взгляд. Туда, где еще совсем недавно стояла заслонившая его собой Лорен.
— Нежнейшая Лорен оказала нам неимоверную услугу, убрав защиту с лагеря. А она была достойна самого настоящего восхищения.
Глаза вампира переметнулись на буравящего его взглядом Джеймса.
— Должен признать, что твоя колдовская часть — это что-то невероятное, друг мой. — Боюсь, если бы не столь… прогрессивные взгляды твоей подопечной, мы бы так и не смогли попасть сюда.
Сзади послышались всхлипывания Райана:
— Она мертва… Мертва из-за вас!!!
— О нет, она отдала свою жизнь во имя светлого будущего всех вампиров, друг мой! И во имя тебя тоже…
— Брехня!
— Ты запудрил несчастной девочке мозги, а теперь должно быть радуешься тому, что использовал ее как самый настоящий расходный материал… Гореть тебе в аду, жалкий ты кусок дерьма! — прошипел Джеймс.
Один из молодых людей, что стояли аккурат за спиной Мюллера, смерил своего учителя горьким взглядом. Что-то подсказывало, что ему изо всех сил хочется сорваться с места и броситься к Валентине и остальным. Обратно. Туда, где всегда был его дом и семья.
Стало становиться светлее, но небо все еще затягивали облака. Солнца сегодня явно не предвещалось.
— Итак… Повторюсь. Я пришел за Амелией. Те, кто хочет иной жизни, может идти со мной. Те же, кто предпочитает жалкое существование величию, может оставаться с нашим достопочтимым Джеймсом для того, чтобы принять смерть. Других вариантов не дано.
— И кто это сказал? — прошипела я. — Лично я никуда с тобой не пойду! И ты прекрасно это знаешь. Пусть, вы отняли у меня Анджея… Но это вовсе не означает, что я подчинюсь.
— Перестань вести себя как дура! — прошипела Мария. — Ты же знаешь, что исход битвы уже предрешен. Все будет так, как хотим мы, либо никак.
— Ты сама полная дура, раз так считаешь, — отозвалась я. — А что касается Анджея… Хорошо. Пусть, он меня ненавидит, пусть он никогда меня не любил… Но это вовсе не означает, что я мигом брошусь на колени, умоляя вас о снисхождении, о том, чтобы быть в Клане только для того, чтобы быть с ним рядом.
Мюллер нахмурился:
— Королева Клана должна быть рядом со своим Повелителем. Ты прошла Посвящение Кровью. А значит, ты моя. И всегда будешь.
Я почувствовала, как затылок вдруг словно бы прожигает насквозь.
— Ритуал был прерван. К тому же, тот факт, что мы с Анджеем скрепили себя Обручением, также никак не повлиял на его Клятву, данную Марии. Все эти… таинства — полнейшая чушь!
Глаза вампира вдруг заметно потемнели, а пальцы сжались в кулаки:
— Не надо так, Амелия… Я ведь пока что прошу тебя по-хорошему… Подчинись мне!
Он выставил свою ладонь вперед:
— Ты же знаешь, никто не пострадает. Тебе стоит только…
— О чем он вообще? — вдруг подал голос Джейк. — Что это еще за дерьмо с «Королевой Клана» и всем остальным…
Повисла пауза.
Я обернулась. Аквамариновые глаза юноши так и вперились в меня взглядом.
Валентина о чем-то безмолвно общалась с Оливией. Казалось, что у них, очевидно, назрел какой-то отчаянный план. Вот только узнать бы, какой именно.
— Ах вот оно, в чем дело… — глаза Мюллера превратились в щелки, ровно как губы — в одну тугую линию. — Уж не щенок ли это Кристофера Уоллхема? Жалкого труса, который даже собственную семью был защитить не в состоянии?
Джейк даже не отреагировал на данное замечание, полностью давая вампиру понять, что его треп ничего для него не значит.
— Ты же понимаешь, что я все равно узнаю.
— Расскажу сразу же, как только будет возможность.
— Искренне на это надеюсь, а пока… Не перерезать ли мне этому жалкому куску дерьма его чертову глотку?
Едва взмахнув мечом, юноша заставил его замерцать.