— Это самое малое, что я могла для тебя сделать, — прошептала я несколько секунд спустя.
Мы вперились друг в друга пристальными взглядами.
— Ты делаешь для меня гораздо больше, чем сама думаешь.
Он резко подался вперед, и вот наши губы снова сливаются в безумном водовороте чувств и желаний.
Я чувствую на языке солоноватую кровь Джейка, а он легкую сладость ванили, что осталась у меня во рту после пирога.
— Я должен идти, — сбивчиво прошептал он несколько мгновений спустя. — Не хочу оставаться и искушать себя тобой. Если бы ты только знала, чего мне стоит сдерживать себя сейчас…
— Хорошо, — отозвалась я, понимая, что данное решение абсолютно точно будет правильным. Сейчас мы оказались как-никогда уязвимы друг перед другом. Даже через чур. Нужно думать здраво. Особенно накануне сражения.
— Не хочешь меня остановить? — прошептал он, осторожно проходясь губами по моему подбородку.
— Безумно хочу… Но не буду. И мы оба знаем, почему.
Одарив меня своей ослепительной улыбкой, молодой валлиец осторожно поднялся с постели и тихо направился к дверям.
Лунный свет, что врывался внутрь спальни через окно, отсвечивал ему в спину под замысловатым углом, из-за чего складывалось впечатление, что весь силуэт юноши так и сияет в темноте.
— Я люблю тебя, Амелия, — вдруг прошептал он, посмотрев куда-то мимо меня. Словно боясь, что мой ответный взгляд разрушит всю его жизнь.
Я открыла, было, рот, чтобы ответить, но юноша уже сорвался с места.
Его пальцы обхватили дверную ручку, раздался приглушенный щелчок.
— Не забудь укрыться. А лучше, все же закрой окно.
Один короткий миг, и дверь вновь захлопнулась. Я снова осталась в одиночестве.
Сама не знаю зачем, я вдруг резко выдернула одеяло из-под себя и укуталась им практически с головой.
Щеки так и пылали.
«Он меня любит. Черт… Черт!!!».
Вот это и случилось. Джейкоб Уоллхем произнес вслух то, что я и так уже давным-давно подозревала. И просто не желала принимать очевидную реальность, надеясь, что мое воображение рисует что-то беспочвенное.
«А знаешь, что самое страшное?» — голос в голове так и не желал затыкаться.
Я откинула одеяло с лица.
— То, что я тоже влюбилась? — спросила я у пустоты.
Ветер за окном усилился, а занавеси так и затрепетали.
— Так и думала, что не ответишь.
Перевернувшись на бок, я вновь оправила одеяло, позволяя луне светить себе в затылок. С губ сорвался вздох, а нос с наслаждением втянул в себя еще немного морозного воздуха, льющегося с улицы.
Здесь, в Корнуолле он всегда был по-особенному прекрасен. Я никогда не могла надышаться.
На губах все еще чувствовался едва уловимый привкус крови. Несколько минут спустя я провалилась в сон.
Глава двадцать вторая. Даниель
— Прошу всех присутствующих отойти как можно дальше и образовать круг, — произнесла Агата, стягивая с головы капюшон своей друидской мантии.
Я послушно попятилась назад. Когда моя спина практически полностью соприкоснулась с широким стволом векового скального дуба, ноги замерли.
В нескольких метрах от меня пристроился Андрей. Все утро, когда шли приготовления к церемонии, друг изо всех сил пытался заговорить со мной, но рядом постоянно вертелась Полли, и его жалкие потуги так ничем и не увенчались.
Джейк и Давид уехали на рассвете.
Словно почувствовав, что обо мне думают, я проснулась в тот самый момент, когда к парадному входу подъехало черное такси.
Я выпорхнула в коридор, и в один короткий миг его пересекла. Подбежав к огромному французскому окну, я неловко отвела в сторону тонкую занавесь.
Джейк укладывал в багажник сумку, а заспанная Ясмин крепко-накрепко прижимала к себе Давида.
Когда подруга все же нашла в себе силы на то, чтобы отпустить возлюбленного, валлиец, словно бы почувствовав мое присутствие, вдруг поднял голову вверх.
Наши глаза встретились лишь на мгновение, но мне было достаточно и этого.