Лиза с ужасом вплела пальцы в волосы, а Ксандр мигом прижал любимую к себе.
— Да будет так!
Агата занесла над Даниелем нож.
— Нет!!! — вдруг завизжала я, бросаясь вперед.
«Еще не время, девочка…», — раздался отчетливый голос у меня в голове. — «Все будет хорошо. Не бойся, не бойся…».
Валентина.
Я подняла голову, и посмотрела прямо перед собой. Итальянка осторожно выставила свою изящную ладонь вперед.
Взгляд упал на корчащегося на земле Даниеля.
Один короткий миг, и вот нож Агаты с силой входит в его грудь. Туда, где было расположено сердце.
Из глаз мигом прыснули слезы, а из раны преподавателя вдруг вырывался темный сгусток крови, похожий на ту самую странную смолу, что друидка несколько минут тому назад добавила в его порез на руке.
Несколько коротких мгновений, и тело Даниеля вдруг обмякло. Густые черные волосы на его голове начали светлеть и редеть одновременно, а кожа на изящных длинных пальцах — сморщиваться и покрываться пигментными пятнами.
Один короткий миг, и вместо бойкого красивого молодого человека перед ногами Агаты замер немощный едва дышащий старик.
— Агата… Бога ради! Что происходит? Это… это же ненормально!!!
Словно не слыша возгласа подруги, ирландка опустилась на колени и осторожно прикоснулась пальцем к тихо пульсирующей на шее Даниеля сонной артерии.
— Кристофер, пора.
Коротко кивнув, мужчина грациозной походкой направляется к одному из алтарей, и покорно на него забирается.
И вот, несколько мгновений спустя я возвращаюсь в реальность, ощущая как мне в спину упирается прохладный ствол дерева.
Андрей все еще искоса на меня поглядывает. Я чувствую его пристальный взгляд каждой клеточкой своего тела, но снова и снова стараюсь не думать об этом. Сейчас важен только Даниель. Он, и его безопасность.
Из посиневших губ преподавателя вырывается приглушенный стон, когда мускулистые руки Ксандра аккуратно опускают его на алтарь.
Кристофер кладет правую руку себе на живот, а левую послушно вытягивает в сторону.
В этот самый миг факелы, что были расставлены вдоль поляны, с силой вспыхнули, ровно, как и несколько сотен свечей, что украшали собой мраморные глыбы.
Я приподняла голову и посмотрела в хмурое небо: облака словно бы задвигались быстрее, а лес позади как будто наполнился непонятным приглушенным шепотом.
— Да помогут нам Боги в свершении нашей благой миссии! Просим помощи у тебя, о Матушка Земля…
— Adar o’r un lliw ehedant i’r un lle[2], — тихо произносит мужчина. — Пусть мы будем одним целым. Да будет так.
Агата проводит ножом по ладони Кристофера, а затем подставляет под нее серую мраморную чашу.
Темная жидкость стекает вниз невероятно медленно, а друидка опускается на колени.
Даниель тихо хрипит.
Осторожно обхватив смуглое сморщенное запястье, Агата направляет ладонь преподавателя аккурат в израненную ладонь Кристофера. Их пальцы переплетаются.
Из-под широкой полы мантии появляется толстая лента ярко-зеленого цвета. Женщина крепко стягивает ими запястья участников Ритуала.
Перед мысленным взором сразу же проносятся отрывки нашей с Анджеем церемонии Обручения: ветер треплет мне волосы, стопы уже практически заледенели от влажной травы, но едва теплая ладонь Анджея дает мне сил преодолеть все. Наши запястья крепко-накрепко переплетаются темно-бордовым атласом…
Я невольно вздрагиваю. На щеку приземляется крупная холодная капля.
Кристофер прикрывает глаза, а с губ Агаты начинает слетать приглушенный шепот.
Ее старые, но при этом невероятно быстрые грациозные пальцы так и витают над сосудом, из которого вырывается едва заметный голубоватый пар.
— Быстрее, — слышится недовольный шепот Оливии. — Быстрее же…
Словно услышав мольбы голландки, Агата начинает двигаться быстрее. Крепко зажав чащу в руках, она подносит ее к искусанным в агонии губам Даниеля. Одежда на нем повисла, а из приоткрытого рта вырывается стон.
— Да дарует твой новый Хозяин тебе вечную жизнь!!! Пусть она будет долгой и насыщенной. Не сходи с избранного пути, будь верен и крепок в своем решении служить…