Завопив, Мюллер бросился вперед, выставляя вперед свой клинок.
Недолго думая, я изогнулась, а сталь просвистела в нескольких сантиметрах от моего обтянутого кожей бока.
— Лучше просто прими смерть, как твой жалкий дружок!
— Сынок!!! — по округе разнесся вопль Кристофера.
Я отвлеклась буквально на секунду, посмотрев в сторону, откуда лился голос англичанина.
В нашу сторону со всех ног неслись Оливия, Марк, Кейша и Кристофер. На лице последнего читался неприкрытый ужас и отчаянье.
Моего секундного замешательства хватило на то, чтобы холодная сталь вдруг с силой полоснула мне по плечу.
Один короткий миг, и голова закружилась, а по коже потек теплый, обжигающий мою заледеневшую кожу ручеек.
Я грузно рухнула на землю, ощущая, как тело погружается в успевший усеять все вокруг снег.
Перед глазами поплыло, но я все равно успела встретиться взглядом с приоткрытыми и едва трепещущими аквамариновыми глазами Джейка. Он еще был жив, и отчаянно боролся за жизнь, пока Кристофер с силой придавливал свою собственную куртку к глубокой ране на груди сына. Прямо над ним стояла Оливия. Их глаз прекрасной голландки текли горькие слезы.
— Амелия! — долетел до моего затуманенного слуха приглушенный возглас Марка.
— Теперь вы навсегда будете вместе. А Анджей весь остаток своей жалкой жизни будет корить себя…
Когда Марк со всех ног бросился вперед, холодная сталь меча Мюллера уже неслась навстречу моей груди.
До сознания дошла всего одна непреклонная истина: друг ни за что не успеет помочь, и сейчас я умру.
В этот самый миг размытая темная фигура с молниеносной скоростью пронеслась мимо и что есть силы врезалась в Мюллера, унося его прямо за собой.
— Амели, Амели… — чьи-то сильные руки с силой затрясли меня за плечи. — Что с тобой? Что с тобой такое?
— Анджей… Анджей… Он…
— Что?
— Ему нужно помочь, — протянула я, с силой тряхнув головой, и стараясь заставить мысли сформироваться в один четкий поток.
Когда, несколько мгновений спустя, я все же сумела обрести хотя бы некоторое присутствие духа, Марк наконец-то позволил мне подняться на ноги и обернулся.
Анджей как раз с силой отшвыривал от себя своего отца. В его синих, таких родных и привычных глазах сиял неприкрытый гнев:
— Больше никогда не смей к ней прикасаться! Слышишь… Слышишь меня?!
Мюллер ползал по земле и дико хохотал:
— Что-то мне подсказывает, что после всего произошедшего она сама не захочет, чтобы к ней прикасался ИМЕННО ТЫ!
На его лице сияла ехидная злая ухмылка:
— Или то, что произошло между тобой и твоей бывшей подружкой теперь не в счет?
Кулаки Анджея затряслись, а глаза потемнели:
— Я убью тебя… — едва слышно прошептал он, а затем яростно бросился на Мюллера.
Тот не растерялся, и, сделав ловкий подсек, сбил сына с ног.
Анджей рухнул на спину, но практически сразу же подскочил обратно.
— Кейша, не отпускай куртку! Держи крепче, — донесся до ушей отчаянный голос Кристофера.
— Что ты собираешься делать? — прохрипела Оливия.
— Нужно немедленно отнести его в замок. Он умирает…
Когда ступни уже собирались сорваться с места, я услышала едва слышимый всхрип:
— Амелия… Ам-м-елии…
Над головой вдруг словно бы взорвалась бомба, и я буквально приросла к месту, наблюдая за тем, как Кристофер изо всех сил напрягается, поднимая на руки своего израненного молодого сына. Джейк тихо, но вполне четко повторял мое имя. Снова и снова.
В этот самый миг порывистый ветер с океана растрепал выбившиеся из хвоста волосы, и я ощутила на себе пристальный взгляд: знакомый и родной. Тот, по которому я так долго скучала. Тот, о котором я мечтала все последнее время.
Анджей, что стоял чуть поодаль пристально вглядывался в мое лицо.
Его синие, похожие на бушующий океан глаза так и сияли, словно бы безмолвно произнося всего лишь одно единственное слово «прости».
— Анджей, — прошептала я, ощущая, как глаза начинает щипать от слез. — Ты вернулся, любовь моя… Наконец… Наконец-то.