— Не за что, дорогая.
Ее прохладные руки вновь обвились вокруг меня и крепко прижали к груди.
— Вы можете обменяться ими вместе с кольцами.
— В таком случае, передай их Даниелю. Думаю, им с Агатой лучше знать, когда мы сможем… включить это в ход церемонии.
Вампирша утвердительно кивнула.
— В таком случае… Будь готова через десять минут. Я всем скажу, что невеста спускается к обряду.
— Хорошо.
Я снова обратилась к зеркалу, а затем с губ слетел очередной тяжелый вздох. К горлу начинал подступать ком, а живот – едва заметно подкручивать.
— Ах да, и еще… У нас кое-какие перемены. К алтарю тебя поведет не Даниель. Ему нужно будет помогать Агате с самим Ритуалом.
Сердце в груди неприятно екнуло. Я никогда особо не любила неожиданных поворотов, но, кажется, со временем, все же научилась справляться с подобным.
— И кто же поведет меня?
На губах голландки застыла хитрая улыбка:
— Скоро сама увидишь. Думаю, твой провожатый придется тебе по душе, а Анджей не будет ревновать.
— Поскорее бы все это закончилось. Мне никогда не нравилось быть в центре всеобщего внимания.
— Не волнуйся, милая. Скоро вы с Анджеем будете далеко. Только наедине друг с другом. Думай о том, как он будет снимать с тебя одежду, целовать, любить… и принадлежать без остатка.
— Пора, дорогая, — тихо протянула Кейша, заглядывая внутрь комнаты ровно десять минут спустя.
Еще один последний раз глянув в зеркало, я приподняла подол платья и неуверенно направилась к дверям.
Выйдя в коридор, я ощутила на стопах приятную прохладу. Вся кожа так и пылала, а сердце билось в груди словно беспокойная пташка в клетке.
Все вокруг было словно в тумане, а мои движения как будто заторможены.
Кей, держащая в руках букет прекрасных фиолетовых ирисов, повязанных темной лентой, улыбнулась и, подойдя ближе, чмокнула меня в щеку:
— Поздравляю тебя, Амелия. Сегодняшний день будет одним из счастливейших в твоей жизни.
— Спасибо, — тихо прошептала я в ответ, а затем, приняв цветы, направилась в сторону лестницы.
Перила и балясины из темного дерева также были перевязаны лентами и самыми разнообразными цветами. Их приторный аромат так и врывался в ноздри.
Не знаю почему, но с каждой ступенькой, что я преодолевала, ком в горле и беспокойное трепетание в груди только увеличивались.
Что-то внутри отчаянно подсказывало, что скоро все станет по-другому, что все изменится… и далеко не в самую лучшую сторону.
Словно странное заклинание, в мысли врезались слова:
«Теперь, когда тебя нет рядом, мне стало хорошо. Мне больше не нужно, чтобы ты был рядом. Теперь, когда тебя нет рядом, мне стало хорошо. Не мог бы ты раствориться…»[4].
Проклятая песня! Зачем Лиза вообще включила ее?! Теперь это не будет давать мне покоя, пока не закончится церемония.
Разве я не должна думать о том, что теперь мы с Анджеем будем мужем и женой? Будем принадлежать друг другу окончательно и бесповоротно. Будем защищены от посягательств Клана самой серьезной защитой, которая только может быть…
Я наконец спустилась вниз. Огромные двойные двери, ведущие в усадьбу, были раскрыты настежь, а протоптанная вглубь сада тропа была аккуратно оттенена гладким булыжником, вдоль которого стояли зажжённые свечи.
Солнце давало о себе знать только едва заметным оранжевым сиянием на западе, кроны деревьев практически не трепетали на ветру, а трава уже успела покрыться вечерней росой. Наступали осенние сумерки, а где-то там, в конце этой сказочной тропы, похожей на ту, по которой Дороти направлялась в компании своих верных друзей в Страну Оз, меня трепетно ждал возлюбленный. Для того, чтобы навечно сделать своей. Единственной и неповторимой.
Кей, в аккуратном вечернем платье из иссиня-черного шелка и с высокой прической, удерживаемой на затылке красивой серебряной заколкой, выглядела как самая настоящая принцесса.
Как же я была рада, что она рядом. Что все ребята были и помогали всем, чем только могли не просто потому, что это их предназначение, как Стражей, а потому, что мы были самой настоящей семьей.