— Было бы чудесно. Давно мечтала попасть на пляж. Последний раз я была там с…
Голос предательски дрогнул.
— С Эдуардом?
Я утвердительно кивнула.
— Эмираты. Его приглашал отец. Не хочу вспоминать об этом.
Рука Анджея еще крепче прижала меня к себе:
— И не надо. Теперь — все позади. Ничто и никогда на этом свете не сможет разлучить нас.
— Даже Апокалипсис?
— Даже он.
Мы посмотрели друг на друга долгим любящим взглядом, а затем супруг начал стремительно уводить меня влево. Преодолев несколько небольших, относительно тихих кварталов, мы выбрались на некое подобие площади.
Это было что-то вроде главной улицы района, в котором скопились небольшие магазинчики, пара-тройка уличных торговцев, несколько ресторанов и аккуратный каменный фонтан в самом центре.
Мне в нос ворвался приторный аромат сладостей, смешанный с запахом речной воды.
— Нам вот сюда, — протянул Анджей, указывая на торец здания.
Получилось, что мы обошли квартал и оказались с другой стороны того же самого дома, в котором располагалась наша квартира.
Первый этаж венчала аккуратная коричнево-бордовая витрина с огромными стеклами.
Внутреннее убранство ресторана прикрывали аккуратные шторы из золотисто-медной парчи, усыпанной витиеватыми узорами.
Старинные двойные двери из красного дерева были приветливо отворены настежь, а проход застилала полупрозрачная белоснежная занавесь, так и трепещущая на легком ветерке.
Любимый отвел ее в сторону и пропустил меня вперед.
Внутри оказалось невероятно уютно и прохладно.
Белоснежные грубые стены сменялись аккуратными вставками из темного дерева и бирюзово-голубых мозаичных узоров. Небольшие столики, устланные плотными льняными скатертями, примостившиеся тут и там, вместо стульев оттеняли аккуратные диванчики с россыпью из мелких подушечек.
Мы с Анджеем прошли в соседний зал.
Здесь было чуть темнее, чем в предыдущем, на стенах горели аккуратные латунные светильники, а у задней стены, на небольшом постаменте, примостилась аккуратная барная стойка из темного синего мрамора и хромированного металла.
Красивая молодая девушка с густыми черными волосами, заплетенными в высокую косу, с невероятным усердием протирала полотенцем пивной стакан.
— Ассаламу алейкум, Лейла! Ты все хорошеешь! И куда только Малек смотрит? — протянул Анджей, улыбаясь во весь рот и сдвигая с лица солнцезащитные очки.
Миндалевидные карие глаза оторвались от склянки и уставились прямо на нас. На мгновение мне показалось, что девица сейчас нас пришибет. Уж больно воинственный у нее был прищур.
Каково же было мое удивление, когда, издав радостный клич, молодая арабка сорвалась с места и понеслась прямиком к моему мужу.
Один короткий миг, и вот она уже крепко прижимает его к себе, радостно хохоча:
— Анджей! АльхамдулиЛлях ахи! Ва алейкум ассалам![2] Как же давно мы не виделись…
— Десять лет. Признавайся… Малек все еще не удосужился выучить Ультрум, а на кухне ведет себя как самая настоящая неряха?
— И все еще мечтает надрать задницу твоему папаше! — хохотнула Лейла, обнажая свои идеально ровные жемчужные зубы. — А еще постоянно недоволен качеством местной донорской службы… Ему видите-ли нужна старая школа! Доктора французы и классический способ очищения… Тяжело быть и женой и Поверенной одновременно.
— Могу себе представить.
Они еще несколько мгновений смотрели друг на друга, а затем Анджей вновь крепко прижал ее к себе, и, прикрыв глаза, протянул:
— Как же я скучал.
— Я тоже, дорогой мой.
Когда их объятьям наконец пришел конец, молодая арабка посмотрела прямо на меня.
— Значит, слухи не врут… Ты действительно наконец нашел свою половинку, Моретти… Да еще какую!
Жилистые смуглые руки сомкнулись на груди, а татуировка в виде полумесяца и звездочки на ее ключице нервно дрогнула.
— Познакомься, Лейла… Это — Амелия. Моя жена.
— Здравствуйте. Очень приятно познакомиться, — протянула я, прикладывая ладонь к груди.