— Я скучал по тебе, брат. Ассаламу алейкум…
— Ва алейкум ассалам, ахи. Рад, что ты наконец здесь.
Он отодвинул стоящий напротив стул и медленно опустился на него.
Необычные глаза, хоть и слегка навыкате, смерили меня пристальным взглядом.
— А это, как я понимаю, твоя очаровательная супруга. Тот самый Диамант, которого все мы так долго ждали. Рад познакомиться с вами, госпожа…
— Это Амелия, Малек. Малек — Амелия.
Я протянула молодому человеку свою ладонь. Его смуглые пальцы осторожно обвились вокруг моего запястья, а затем он поднес ее к своему лицу, приветственно поклоняясь.
— Приятно познакомиться. Анджей много рассказывал о вас. Только умоляю… Не нужно называть меня госпожой.
На лице араба застыла улыбка.
— Ого, Диамант скромен… Это хорошо. Такого предводителя будут больше почитать его воины. Всемогущ, но не тщеславен.
— Звучит… обнадеживающе, — протянула я, а затем мы все рассмеялись.
Мгновение спустя из смежного помещения появилась Лейла с двумя огромными подносами.
Малек помог супруге расставить посуду и завтрак на столе, и та с улыбкой потрепала его по макушке.
У меня просто слюнки потекли от одного вида на принесенные яства: козий сыр, целая тарелка аккуратно выпеченных тонких лепешек, яйца-пашот с перцем и зирой, домашнее оливковое масло и клубничное варенье, миндальное печенье в виде копытец, мед…
— Прежде чем придаваться разговорам, давайте не будем заставлять еду остывать. Судя по запаху, моя жена больше готова стараться для тебя друг мой, нежели для законного мужа. Запахи такие, какие я имею честь слушать только по большим праздникам! Вперед! Шахийя тайиба[3]!
— Шукран джазилян[4] — синхронно выдали мы с Анджеем в тот самый миг, когда Лейла дала Малику шуточный подзатыльник, а затем вновь скрылась в кухне.
— Вам нравится, Амелия? — поинтересовался молодой человек, наблюдая за тем, как я с аппетитом откусываю кусочек лепешки, в которую был предусмотрительно вложен кусочек сыра, вымоченный в меде.
— Никогда не пробовала ничего вкуснее. Лейла самая настоящая волшебница! Просто тает во рту…
— Рад, что сумел угодить спасителям всего человечества.
Я на мгновение замерла, а Анджей бросил на друга короткий взгляд.
Пару минут мы молча уплетали еду, а затем за столик вновь вернулась супруга Малека.
Она поставила на стол аккуратный заварочный чайник из синей керамики и две точно таких же чашки. Перед своим мужем и Анджеем она пристроила два высоких стакана, над ободком которых возвышалась густая кофейная пенка с едва различимым розоватым оттенком. В том, что в напитке присутствовала кровь, у меня не было никаких сомнений.
— Только марокканский мятный чай и крепкий арабский кофе с французской кровавой пенкой.
— Шукран, хоби[5] — отозвался Малик, а затем они с Анджеем одновременно отсалютовали Лейле.
— Амелия, налить тебе?
Я утвердительно кивнула.
Девушка разлила ароматный дымящийся напиток по чашкам, а затем, невероятно осторожно передала одну мне, придерживая блюдце.
Приложив губы к ободку, я с наслаждением сделала глоток.
У чая оказался невероятно приятный, горько-сладкий привкус. Мята слегка обожгла язык, а едва ощутимый на самом конце аромат жасмина и миндаля «завершили» собой картину.
— Бесподобно. Огромное спасибо.
Арабка приложила руку к груди и легонько кивнула.
Анджей вновь кинул на меня едва заметный взгляд, и я почувствовала, что любимого, кажется, одолевает волнение.
Я посмотрела на него, а затем взяла под столом за руку.
— Значит, слухи правдивы, — пробормотал Малек, делая глоток своего кофе. — Это правда, да?
— О чем вы? — слетело с губ.
Молодой человек ничего не ответил, зато в разговор вступила Лейла, нервно крутя в руках кружку:
— Почему в Пророчестве ничего не упоминалось? Неужели все это время мы могли так сильно ошибаться? Что, если мы еще чего-то не знаем, а Клан уже полностью готов к нападению?