— Тогда, как я полагаю, мне следует бронировать билет на ближайший рейс до Рио, — скорее утвердительно, чем вопросительно заключил Малек.
— Если тебе удастся убедить их, мы сможем «послать» сигнал о помощи всем. Ты не хуже меня знаешь, что лучше Адрианы в этом вопросе нет.
Повисла пауза. Друг Анджея, на красивом смуглом лице которого еще несколько минут назад красовалась самая настоящая «боевая маска» сейчас словно поник, ушел в себя и даже, вполне возможно, уменьшился в размере.
— Значит, мы едем в Австралию? — обратилась я к мужу.
Два прекрасных темно-синих, похожих на сапфир глаза пристально посмотрели прямо на меня.
— Лично тебе стоит заняться вопросами магистратуры. Нельзя все пускать на самотек. Думаю, что я отправлюсь в Мельбурн с Даниелем.
Я так и вытаращилась на Анджея:
— Даже не думай, что в этот раз я вновь останусь в стороне! Я еду с тобой к этим горным австралийцам, и точка!
Он на мгновение приоткрыл рот, чтобы что-то сказать, но слова так и застыли на тонких губах любимого.
— Хорошо. Если ты этого хочешь.
— Да, хочу. Хочу быть полезной и нужной. Теперь мы должны действовать только сообща. Думаю, что с «земными» вопросами я смогу разобраться позже.
— Совсем как Надия, — вдруг тихо пробормотал Малек. — Она никогда и ничего не боялась. Была готова рваться в бой и прикрывать спину в каждый момент дня и ночи, готова была отдать ради меня жизнь…
Я вопросительно уставилась сначала на молодого человека, а потом и на Анджея.
Первый безучастно уставился в свою кружку с кофе, а второй смотрел прямо на переменившееся в мгновение ока лицо друга.
— Мы заставим его заплатить за все, что он сделал. Я обещаю тебе, Ахи. Рихард Мюллер ответит за все, что он натворил за свою долгую, но проклятую на века жизнь.
Сразу же вскоре после того, как мы покинули ресторан Малека и Лейлы, началось путешествие по городу.
Настроение было не самым радужным после состоявшегося разговора, но потом я взяла себя в руки, решив, что нужно просто начать наслаждаться нашим импровизированным медовым месяцем. Особенно, учитывая тот факт, что скоро всех ждет жестокая схватка с самой смертью.
Анджей был того же мнения, и именно благодаря такому настрою, мы быстро вернулись в нужную колею.
Я снова улыбалась и крепко-крепко прижималась к любимому. Тонкое платье так и играло на теплом ветерке, а солнечные очки надежно предохраняли глаза от осеннего, но все же нещадного танжерского солнца.
Мне хотелось непременно попасть на торговую площадь и рынок Гранд-Сокко, но Анджей мигом отговорил меня от этой идеи, заявив, что самое интересное там начинает происходить только под вечер, и я не стала с ним спорить.
Первой остановкой нашего путешествия стал музей Касба — отдельный квартал старого города.
Когда-то здесь располагался самый настоящий султанский дворец, сменившийся выставочными залами со всевозможными керамическими и другими замысловатыми экспонатами, дошедшими до нас аж из времен каменного века.
В помещении было невероятно прохладно и свежо. Пол украшала красивая мозаика, а в самом центре музея располагался уютный садик, в котором мой прекрасный супруг успел наградить меня быстрым незаметным для окружающих поцелуем.
Затем мы прогулялись по замысловатым извилистым улочкам, снова и снова упорно уходящим в гору.
Если бы не Анджей, я абсолютно точно потерялась бы. Но любимый был неумолим: он знал здесь каждый уголок, каждый баб[6] и каждую калитку, ведущую непонятно куда.
Прежде чем подняться на самый верх, мы на одно короткое мгновение оказались в узком закутке, стены домов в котором практически срослись друг с другом.
— И снова мы попадаем на самую безлюдную и узкую улицу в мире, — протянула я, приваливаясь спиной к прохладной стене и стягивая с переносицы солнечные очки.
Последовав моему примеру, Анджей также сдернул с себя аксессуар и зацепил дужку за ворот футболки.
— Это самый короткий путь, ведущий на холм. К тому же, так мы избежим ненужных встреч с туристами. Даже не все местные знают про этот ход.