— Смогу! — вдруг невероятно громко выдала я, а затем передала сумку и пакет той самой молодой девушке, что уже спустилась с небольшого постамента на мощеную крупным булыжником мостовую.
Когда я обернулась, наши с Анджеем взгляды встретились на одно короткое мгновение. В них читалось ничто иное, как гордость.
— Так готова ли ты, Амелия? Готова получить благословение господа и дать святую жертву взамен?
— Готова, — прошептала я.
На лице рыжеволосой женщины застыла улыбка, а в глазах читалось одобрение.
— Да будет так.
Я подошла ближе и, приняв из ее рук увесистый кубок, сделала обильный глоток. Жидкость в кубке на удивление оказалась… прохладной и невероятно горькой на вкус. Она чем-то напоминала собой цветочную смолу, смешанную с соком алое.
Отдав емкость обратно, я едва заметно поморщилась, а затем скинула с себя босоножки.
— Ничего не бойся, — вдруг невероятно тихо прошептала она. — Ты не такая, как другие. Вы оба не такие. Ваша любовь — это что-то невероятное. Большое, сильное и грозное одновременно… Как Вселенная. Если даже Анджей однажды причинит тебе боль, знай… Только в твоих силах будет все исправить.
Я почувствовала, как к горлу подступает очередной тугой ком. Она назвала его по имени! Хоть я и была готова поклясться, что ей он никогда не представлялся.
— Не сомневайся в истине, — словно в подтверждение моих слов произнесла женщина, а затем передала кубок Анджею.
Когда все пары прошли через этот импровизированный «ритуал», незнакомка заключила:
— Да начнется Танец любви! Анджей и Амелия исполнят его для вас! Бесстрашные и сильные супруги, готовые принести свою жертву во имя будущего поколения… Внемлите ему, Обрученные… Слушайте музыку и впитывайте в себя исходящую от молодых силу бесконечной любви!
На мгновение на площади вновь стало тихо. Три молодых пары рассредоточились вокруг алтаря, а я неуверенно подошла к приглушенно сияющим в темноте углям.
Один из мужчин, что еще несколько минут назад разгребал уголь взял меня за руку и произнес:
— Вы должны занять левый угол, а затем встретить супруга на середине пути. Как только ваши ладони соприкоснутся, больше ничто значения иметь не будет.
Сердце в груди так и колотилось, но я все же утвердительно кивнула.
Второй мужчина уже готовил к танцу Анджея.
С губ сорвался тяжелый вздох, а мой спутник кивнул:
— Пора.
Я неуверенно вознесла стопу над сероватой массой. Ее мигом окутало тепло. Стиснув зубы, я позволила своей задубевшей от страха коже соприкоснуться с углем.
На одно короткое мгновение показалось, что я и вовсе ничего не чувствую, но потом боль стремительно пронзила все тело. Резкая, обжигающая и… беспощадная.
Первым желанием было только одно: немедленно все прекратить, убрать стопу обратно на прохладную мостовую, опустить ее в спасательную прохладу океана, убежать прочь отсюда, от этих людей и этого проклятого алтаря.
— Все хорошо, — ласково произнес мужчина. — Не концентрируйтесь на неприятном ощущении. Позвольте вашему телу расслабиться. Впустите в сердце силу любви к вашему супругу, почувствуйте ветер, что гуляет вокруг и проникает под угли. Он делает вас свободной, он убирает боль… Скоро вы будете рядом с любимым. Он излечит все ваши раны…
Я послушно подняла на алтарь вторую стопу. Позади раздался удивленный вздох одной из перепуганных девушек, а затем я прикрыла глаза.
Музыканты провели пальцами по своим замысловатым струнным, и воздух пронзили чарующие, ни на что непохожие звуки.
Прекрасная мелодия, пропитанная невероятной таинственностью и грацией заполнила собой все вокруг.
Лишь несколько мгновений спустя я поняла, что мы с Анджеем стоим в противоположных концах круглого алтаря друг напротив друга.
Я посмотрела в толпу. Музыканты увеличивали темп, а пары обрученных начали медленно двигаться, стараясь попасть в ритм неизвестной им ранее мелодии.
Кротко поклонившись, мы с Анджеем двинулись навстречу друг другу. Как только расстояние сократилось до нескольких сантиметров, чистый, как горная родниковая вода голос рыжеволосой женщины наполнил собой все вокруг.