Я уже едва сдерживала смех, уткнувшись носом Анджею в плечо.
Мужчина стал неловко перетаптываться с ноги на ногу. Махмуд почти что добил его.
— Ну я…
Пальцы левой руки любимого переплелись с моими, а правой он вдруг стянул с переносицы свои солнцезащитные очки и глянул на Наджи.
— Многоуважаемый Наджи, я уже не первый раз посещаю ваш прекрасный город, а мыс Спартель — одно из моих самых любимых мест. Это же самое настоящее волшебство, как что-то разрозненное здесь становится одним целым… Мне так хочется, чтобы моя супруга тоже это увидела.
Я бросила на него короткий вопросительный взгляд.
Сердце в груди вдруг выдало неровный кувырок.
Зрачки Анджея расширились и потемнели, на губах застыла самая ослепительная на свете улыбка.
Ухмылка же с лица Махмуда вдруг совершенно неожиданно исчезла, а Наджи пробормотал:
— Аллах всемогущий… Ну ладно-ладно! Уговорил, парень! Ну чтобы никакой беготни и дебоша! Если услышу какие-то звуки, помимо морского прибоя…
Любимый шутливо поднял ладони прямо перед собой:
— Как я могу ослушаться многоуважаемого сайеда[2]…
Несколько мгновений спустя мы оказались в полутемном помещении, пропахшим сладковатым ароматом пыли и морских водорослей.
На стенах было установлено несколько газовых рожков, а дверка, ведущая в небольшое помещение под винтовой лестницей была открыта настежь. До моих ушей донеслось бормотание телевизора.
— Мне устроить вам экскурсию, или сами разберетесь? — пробубнил Наджи.
— Думаю, молодые люди сами справятся с подъемом по лестнице. Не будем портить романтический момент…
Махмуд положил свою загорелую руку на плечо охраннику и добавил:
— Мы с моим дорогим ахи пока обсудим предстоящую встречу. Если задержитесь - буду ждать снаружи.
Мы с Анджеем послушно кивнули, а затем медленно направились в сторону лестницы.
Крепко хватаясь за перила, мы осторожно начали подъем. Глухая кирпичная стена чередовалась узкими прямоугольными бойницами, открывающими невероятный вид на прибрежные воды, а сквозь тонкие щели, что за столько лет успели образоваться в деревянных рамах, слышалось гудение ветра.
С губ сорвался короткий вздох.
— Что-то не так? — послышался сзади обеспокоенный шепот Анджея.
— Зря я сегодня надела босоножки. У меня уже ноги отваливаются. Поверить не могу, что на стопах вообще не осталось каких-либо следов после наших вчерашних похождений…
— У нестинаров особая магия. Угли никогда не оставляют следов на коже тех, кто отважился пройти ритуал.
— Ну да… — скептически пробормотала я.
Раздался тихий смешок, который мигом отлетел от каменных стен приглушенным эхом, а затем «растаял» где-то наверху.
— Лучше так.
Резкий толчок, и вот Анджей уже несет меня наверх на руках.
— Ты просто неисправим, — хохотнула я, уткнувшись лицом в его подбородок. — Я могу к этому привыкнуть!
— Я совершенно не против.
Еще один короткий миг, и мы оказались на месте: в округлом помещении со стеклянными стенами, в центре которого был установлен огромный прожектор.
Любимый осторожно поставил меня на ноги, а затем проскользнул в узкий проход между железными перекладинами.
Проследовав следом, я оказалась на небольшой открытой площадке, огороженной каменным парапетом в виде шашечки.
Недолго думая, Анджей подтянулся на руках и перекинул ноги через ограждение.
— Боже! — ругнулась я. — Ты что, совсем ненормальный?
На губах любимого заиграла задорная мальчишеская улыбка. Ветер так и растрепал его лучистые густые завитки на макушке.
— Гумберт… Только не говори, что ты боишься!
С трудом сглотнув образовавшийся в горле комок, я гордо выставила вперед подбородок и протянула:
— Черта с два, Моретти!
Стянув с ног босоножки, я подошла к ограждению и уложила рядом с ним обувь и свою сумку.