Один миг, и вот уже мои собственные ноги, путаясь в длинной хлопковой юбке медленно преодолевают каменное препятствие и свешиваются вниз.
Стоило моему взору устремиться вниз, как сердце в груди вновь выдало неровный кувырок, а кровь в висках так и застучала.
— Боже… Кажется, меня сейчас стошнит, — тихо прошептала я, ощущая, как прохладная широкая ладонь возлюбленного накрывает мою.
— Оторви взгляд от земли и смотри на океан. Не думай, что внизу пустота. Глубоко вдыхай морской воздух и позволь ветру играть твоими волосами…
Немного отдышавшись, я все же сумела уговорить саму себя не смотреть вниз.
— Вид просто волшебный… Смотри, как чайки парят среди облаков. Словно маленькие тлеющие угольки…
Пальцы Анджея еще крепче сжали мои:
— Это уникальное место. Самый стык Средиземного моря и Атлантического океана. Здесь они словно двое возлюбленных — сливаются в единое целое. И так — на протяжении веков.
Краем глаза я заприметила, как любимый вновь снимает очки с переносицы и зацепляет их за ворот своей белоснежной хлопковой футболки.
— Когда-то давно, помимо этого самого мыса здесь существовал остров с одноименным названием. Некоторые полагают, что именно он являлся той самой легендарной Атлантидой, о которой сложено столько легенд.
— Греза Платона, — хохотнула я, ощущая, как пальцы Анджея вдруг ослабляют хватку, а затем начинают медленно скользить вдоль моего запястья.
— Видишь, вон там вдали начинается полоса суши?
Я проследила за направлением руки любимого, а затем утвердительно кивнула.
— Это берега Испании. Мыс Трафальгар, недалеко от Кадиса.
— Просто невероятно, — прошептала я. — Теперь срочно нужно будет ехать в Испанию и наблюдать уже за Спартелем с противоположного материка.
Мы на мгновение замолчали.
А Анджей, с наслаждением втянув в себя воздух, прикрыл глаза и оторвал руки от каменной поверхности.
Медальон Оливии так и заиграл своими переливами на ослепительном солнце. Мой также висел у меня на груди на довольно толстой цепочке из белого золота.
— Если сюда поднимется Наджи, то тебе несдобровать.
На лице любимого вновь застыла улыбка.
— Мы не нарушали соглашения. Никаких лишних звуков. Делай как я.
Я приглушенно хохотнула.
— Боишься?
— Нет.
Взгляд мигом устремился вперед. Резкий порыв ветра растрепал волосы и полы моей юбки. Волны внизу разбивались о берег, а чайки так и кружили, обходя невидимые взору воздушные воронки.
Глаза послушно закрылись, и я, ощущая как сердце в груди, так и колотится, осторожно отняла ладони от поверхности парапета.
Тонкие рукава туники едва ощутимо затрепетали, и вот я уже парила над землей.
Несколько минут спустя мы с Анджеем нехотя вернулись обратно на смотровую площадку, а затем и вовсе вновь оказались на лестнице.
Щеки так и пылали из-за обрушившихся на них недавно порывов ветра, а ноги двигались так, словно я была пьяна: нетвердо и слегка подрагивая.
Анджей шел впереди, придерживая кончиками своих пальцев мои.
— Поверить не могу, что ты вновь заставил меня совершить подобное безрассудство… Чтобы Амелия Гумберт сидела на высоченной крыше, свесив ноги вниз…
Любимый вдруг на мгновение замер и бросил едва заметный короткий взгляд вниз, словно опасался, что кто-то вдруг внезапно появится на ступенях.
— Анджей, что ты…
Я не успела договорить. Сумка выпала у меня из рук и тихо шлепнулась на бетон.
Супруг вдруг с силой прижал меня к стене, что тонула в густой темноте резкого поворота лестницы.
Его губы мигом нашли мои, язык с жадностью ворвался в рот, а ладонь легко и непринужденно проскользнула ко мне в белье.
— Анджей, — прохрипела я несколько секунд спустя в его приоткрытый рот. — Это просто безумие…
— Я знаю, — прошептал он в ответ, целуя меня в шею.
Я почувствовала, как в горле начинает нарастать ком, а сердце в груди так и колотится… Что, если Махмуд или Наджи вдруг решат пойти за нами?!
— Наджи смотрит телевизор, а Махмуд возится с машиной, — пробормотал Анджей, пока его бесстыжие пальцы заставляли меня тихо задыхаться от наслаждения.