— Но я всегда думал, что Диамант…
— Две половины одного целого, — вступила в разговор я. — Свет и тьма, добро и зло, мужчина и женщина…
Повисла пауза. Махмуд молчал, очевидно, изо всех сил пытаясь собраться с мыслями.
— Но я не думал, что хладный может быть… частью того, кто должен принести свет во тьму. Как такое возможно?
— В этом-то и ответ, ахи… — с некоторой грустью в голосе произнес возлюбленный. — Жизнь настолько непредсказуема, что в ней есть место всему. Даже невозможному. Так что? Я все еще могу называть тебя «братом», Махмуд?
С губ мужчины слетел тяжелый вздох, а затем он утвердительно кивнул:
— Да поможет мне Аллах.
На губах Анджея застыла улыбка.
— И пожалуйста, возьми деньги. Ты очень помог нам сегодня. И это самое малое, что я могу тебе предложить.
Махмуд забрал из рук любимого деньги и не глядя убрал их в бардачок.
— Как Аллах вообще мог допустить подобное? — вдруг обратился мужчина куда-то в пустоту. — Хладный— часть Диаманта…
Анджей тихо хохотнул.
— Наверное, просто все дело в том, что я тоже верю в Бога.
Его длинные изящные пальцы проскользнули за ворот футболки и вытащили оттуда цепочку. Рядом с кулоном Оливии также весел небольшой серебряный крест с витиеватым узором.
— Чего хотел Даниель? — спросила я, пока мы медленно брели к нашему дому через уютные дворики Медины.
— Оливия пропала.
— Что?! — непозволительно громко выдала я.
— Со вчерашнего дня не выходит на связь. Даже Лизе не удается ее засечь. Она отправилась в Озерный край. К Кристоферу и его семье.
— Тому англичанину, о котором ты вчера разговаривал с Маликом?
Любимый кивнул.
— Но что, собственно, могло произойти? Оливия ведь одна из вампиров. Не думаешь ли ты, что она…
— Мертва? Нет. Это я бы почувствовал. Просто…
— Что?
Анджей на мгновение замолчал, а затем остановился.
На улице уже было темно, а все вокруг заливал приглушенный янтарно-желтый свет от газовых фонарей.
— Камбрийский клан один из самых могущественных. Если мы не получим их поддержки… То другие тоже могут отказаться. А это явный перевес в сторону Мюллера. Если бы у нас только был рецепт Премиума… Ведь Люпития в данном случае абсолютно недостаточно. Мы не сможем защитить всех…
— То самое защитное зелье, что когда-то разработал мой дед?
Любимый утвердительно кивнул.
— Как я могла об этом забыть?! Я ведь могла узнать у него формулу, когда меня забросило в Изгнание… Может, нам вновь стоит попробовать…
— Об этом не может быть и речи! — прорычал Анджей, качая головой. — Ты не вернешься туда! Это безумно опасно… Твою душу может не отпустить обратно.
— Но в прошлый раз…
— Это была случайность. Это самое настоящее чудо, что ты сумела попасть в Изгнание привязанной к телу.
— И что это, по-твоему, такое было? — сорвалась я на крик.
— Не знаю! — огрызнулся Анджей, проводя пятерной по своим густым волнистым волосам. — Какая-то аномалия…
Он прикрыл глаза, а с его тонких губ сорвался вздох.
— Милая… Это не вариант.
Где-то в отдалении послышался оглушительный мужской смех и едва различимый всхлип.
Анджей в этот самый момент открыл глаза и подошел ко мне.
Его широкая жилистая ладонь нежно прошлась по моей щеке, а в его прекрасных глазах читалась неподдельная любовь.
— Я больше не могу тебя терять. Если с тобой что-то случится, Амелия… Я погибну! Умру! Исчезну…
Любимый придвинулся еще ближе, и вот его губы уже накрывают мои.
Мои ладони мигом уперлись в грудь Анджея, а с губ слетел приглушенный стон.
— Идем домой, — прошептала я. — Идем прямо сейчас, или я просто свихнусь…
Супруг отстранился, а его взгляд так и запылал.
Я хорошо успела усвоить этот урок: если зрачки расширяются и заполняют собой все вокруг — значит любимый сгорает от дикого желания.