— Потом я начинаю строить песочный замок. А когда поднимаюсь показать ей его, то понимаю, что мама исчезла, а ее пение… Оно словно обратилось в ветер, гулко гуляющий у меня в ушах. Замок, такой большой и красивый смывает волна, я начинаю звать ее… Но ответа не получаю. И так снова и снова. Снова и снова.
Мой палец прошелся по его идеально выведенным губам, а потом я прошептала:
— Думаю, что ты просто забыл каково это, скучать по кому-то.
Синие глаза загадочно на меня посмотрели.
— Вы оба получили так мало времени от Бога… Не представляю, что было бы со мной, если бы мама вдруг…
Ладонь Анджея ласково прошлась по моим влажным волосам.
— Наверное, я заслужил это. Мы все заслужили… Но…
Теперь его пальцы скользили по моей щеке.
— Но только не ты, Амелия. Ты самый добрый, самый светлый и прекрасный человек в моей жизни.
Он посмотрел куда-то мимо, а затем добавил:
— Мама всегда говорила, что в Бога нужно верить сердцем. Не потому, что так нужно или положено… А потому, что это важно исключительно для тебя.
Я медленно приподнялась. Мои ладони легли на грудь любимого, ощущая под собой каждый его напрягшийся мускул.
— Испокон веков бытует мнение, что такие как я не могут быть частью Божьего промысла, что мы Дети ночи, и не имеем права на веру… А я могу сказать одно… Брехня! Моя мать вложила в меня столько веры, что хватит на целый легион. Потому что я узнал, что есть милость Его… Если бы Бога не существовало, то в моей жизни однозначно не появился бы ангел.
Прохладные ладони любимого супруга соскользнули вниз и обвились вокруг моих бедер.
— Думаю, что сегодняшний день стал для нас испытанием. Не вини себя Анджей… Мы спасли невинного от ужасной участи. Дали этой несчастной девушке шанс на то, чтобы она прожила долгую и счастливую жизнь. А те подонки… Мне даже представить страшно, скольких людей они еще могли покалечить.
Я почувствовала, как мои откинутые назад лодыжки наконец начали погружаться в воду. В ванной-комнате царил приятный полумрак, а сквозь высокий стеклянный купол у нас над головой было видно усеянное звездами небо.
— Ты как всегда благородна, Амелия Гумберт… За это я тебя и люблю.
Мои бедра соскользнули чуть ниже, а спина выпрямилась.
— Моретти.
Пальцы Анджея плотней впились в мою талию.
— Хватит с меня всего этого… Сегодня вечером я просто хочу побыть твоей женой.
— Милая… — прошептал он.
Я медленно задвигалась на бедрах любимого. Мои ладони скользили по его разгоряченной груди, что начала вздыматься все чаще и чаще.
— Ты заслужил быть счастливым, Анджей. Заслужил, как никто другой.
Его пальцы прошлись по моему напрягшемуся животу, осторожно подались вверх, а затем обхватили мою грудь.
— Я всегда буду с тобой… — прошептала я, ощущая, как внутри нарастает непреодолимое желание.
— Амели… — прохрипел любимый, а затем вдруг резко перевернулся, подминая меня под себя.
Волосы, спину, бедра и ноги приятно обласкала теплая вода, а аромат цветов и масел ворвался в нос стремительной волной, ровно, как и язык Анджея в рот.
— Моя маленькая, милая девочка… — шептал он как ненормальный, на одно короткое мгновение прерывая поцелуй, а потом впиваясь в меня губами снова. — Я так люблю тебя…
Внутри все напряглось, когда любимый еще плотнее прижался ко мне. Низ живота наполнился пугающей сладостной тяжестью.
С губ сорвался громкий стон, эхом отлетевший от мозаичных стен.
Рот Анджея оставил мой, переместившись на шею.
— О, Боже… — прошептала я, когда тело оказалось полностью прижато к керамическому днищу.
Глаза приоткрылись, и я встретилась взглядом с раскинувшимся высоко над нами звездным небом.
Где-то там, далеко-далеко, вполне возможно, существует еще бессчетное количество миров и галактик, удаленных от старого доброго Млечного Пути на миллионы световых лет… Но меня это нисколько не волновало.
Вся моя Вселенная была здесь и сейчас. Дарила мне всю свою нежность и любовь.
Анджей все сильнее вдавливал мои бедра в гладкую поверхность ванной.