Сделав обильный глоток, я с наслаждением выдохнула.
Смеркалось. Мне в нос ударил резкий запах земли и мха.
Повсюду слышалось бессчетное количество шорохов: насекомые, лесные звери, птицы и старые трухлявые деревья, что начинали проседать в почву, в которой им было суждено встретить свой конец.
Поднявшись с колен, я отряхнула леггинсы и, натянув рюкзак обратно на плечи, направилась дальше.
Нужно было уйти как можно глубже в лес, а завтра к утру выйти к его северной оконечности. Судя по карте, там должны были начаться высокие горные цепи, но перед этим была еще одна небольшая долина, в которой и мог найти себе пристанище Кристофер. Он всегда мечтал жить в глуши… Мечтал о том, как у него появится своя собственная Мыза Скворцов[8]…
Примерно двадцать минут спустя ряды густых деревьев вдруг слегка поредели, и я оказалась в центре огромной округлой поляны, усеянной целой россыпью папоротников и мхов.
На одной из веток трепетала огромная пушистая паутина, а где-то высоко-высоко в густых кронах загрохотала крыльями птица.
Пора было устраивать ночлег. Скорее всего, сегодня я не смогу больше пройти и шага. К счастью, тучи также прошли мимо.
Поднеся к лицу свою «Омегу», я тихо присвистнула. Рановато. Была только половина девятого, а здесь, в это густом темном лесу в самом сердце национального парка Лейк-Дистрикт уже царила кромешная тьма. Подходящее место для такой, как я.
Нужно было срочно развести костер, а затем устроить себе подходящую постель. Вода с кровью придала сил, но захотелось есть. Эту привычку я так же не могла побороть. Еда… Простая человеческая еда была так же прекрасна, как и все остальное, чем Земные развлекают себя испокон веков.
Когда я вновь попыталась стянуть с себя рюкзак, до ушей вдруг донесся едва различимый шорох. Посторонний, резкий. Такой, которому не было места в безлюдном лесу. А затем треск. Треск переломленной ветки.
Недолго думая, я мигом спряталась за огромной толстой кроной векового дуба, что раскинулся совсем неподалеку.
Вокруг царила практически непроглядная тьма. Где-то в глубине леса раздалось приглушенное уханье совы, а треск только усилился.
Осторожно выглянув из-за своего импровизированного укрытия, я изо всех сил напрягла зрение.
Сквозь густые ветви деревьев что-то двигалось. Медленно и вразвалку.
Тихо стянув рюкзак, я с силой дернула ползунок от молнии. Беззвучно это сделать не получилось, и я чертыхнулась.
Пальцы вытянули оттуда небольшой бархатный мешочек и высыпали его содержимое на ладонь.
Кожу обожгла ледяная прохлада металла. Небольшой кастет податливо обхватил мои бледные костяшки, и я резко взмахнула рукой прямо перед собой.
Из самого основания оружия мигом податливо выскочило кругообразное лезвие.
Шаги становились все ближе.
С губ сорвался вздох, а к горлу подступил тугой ком.
Послышалось утробное рычание, и даже стоя здесь, за огромным стволом, я почувствовала, как спину обжигает таким жаром, будто я находилась на самом настоящем пепелище.
Недолго думая, я присела, а затем вновь выглянула из-за дерева на поляну.
Вновь стало тихо. Настолько тихо, что даже звуки ночного леса словно бы канули в небытие.
Снова заухала сова, а мне на рукав вдруг свалилась густая, похожая на детскую игрушку-лизун слюна.
Голова медленно поднялась, а с губ сорвалось привычное «Вот черт!».
Огромная лысая башка уродливого зеленокожего орка нависла прямо надо мной и грозно оскалилась.
Изо рта чудовища вырвался грозный рык, и он с силой направил свои огромные ручищи прямо на меня.
Недолго думая, я резко откинулась назад, перекатываясь через голову.
Кулак уродца, по размеру не уступающий огромному валуну, яростно соприкоснулся с толстой корой, куски которой разлетелись в сторону с такой силой, будто кто-то заложил в дупло самое настоящее взрывное устройство.
Мне на лицо отлетели шматы грязи и мха.
В нос налетела земля.
Поняв, что промахнулся, орк яростно завопил, во все стороны разбрызгивая свою омерзительную слюну.
— Ну что за урод? — выругалась я, а затем, в одно отрывистое движение вновь вскочив на ноги, выбросила ладонь вперед.