Тот был живым. От этого веяло смертным холодом.
— Пустяки, — отмахнулся Мартин и сказал: — Завтра нашими гостями будет Адальберт с супругой. У него какие-то дела с дядей Эрихом.
Эльза ахнула. Адальберт был наследным принцем. Могла ли она когда-нибудь представить, что на ее свадьбе будут гулять принцы?
— С ума сойти, — выдохнула Эльза. Мартин усмехнулся одной стороной рта. Глядя на него, Эльза видела только тьму, сквозь которую пробивались мелкие острые лучики света. Обойдя Эльзу, он потянул за шнуровку платья, и тонкая ткань с тихим шелестом потекла вниз, обнажая спину и плечи. Эльза ахнула, подхватила скользкий шелк и растерянно выдохнула:
— Что..?
— Переоденься, — равнодушно произнес Мартин. — И сделай мне чаю, пожалуйста.
***
— Раз уж так повернулась жизнь, что мы создаем семью, я расскажу тебе о том, что ты должна будешь делать.
Эльза переоделась в домашнюю майку и шорты в цветочек, приготовила Мартину чая и села на табуретку, стараясь занимать как можно меньше места. Мартин стоял у окна, спиной к девушке, смотрел, как по проспекту Покорителей движутся машины, и его спина казалась Эльзе вырубленной из каменной глыбы.
— Не отсвечивай, — сказал Мартин. — Дядя Эрих настаивает на том, чтобы мы жили вместе, и я не хочу, чтобы ты как-то напрягала меня. Я тебя не контролирую. Учись, гуляй, занимайся, чем сочтешь нужным. Но не лезь ко мне, не требуй отчетов и не раздавай ценных указаний.
Эльза вдруг поймала себя на том, что стиснула зубы так, что заныли челюсти.
— Хорошо, — проговорила она. — Хорошо. А ты не собираешься узнавать, чего хочу я? Просто так, для разнообразия.
Мартин даже не обернулся. Только плечи едва заметно дрогнули.
— Нет, — ответил он. — Меня это не интересует. Считай, что мы снимаем квартиру на паях.
— Я могу отказаться, — сказала Эльза и не поверила, что смогла произнести такое. — Просто не пойду завтра в мэрию. Сбегу по пути. Я не твоя игрушка, Мартин. Я не вещь.
Мартин покосился в ее сторону — вот сейчас он действительно был удивлен. Очень удивлен. Мебель заговорила, и выяснилось, что у нее есть свои желания, потребности и намерения.
— Попробуй, — равнодушно произнес он. — Послезавтра тебя выудят откуда-нибудь из канала. Мне, честно говоря, все равно, а вот дядя Эрих не любит, когда что-то идет не по его плану. А ты имела несчастье ему понравиться, и вот таких фокусов он не поймет.
Эльза поняла, что Мартин не шутит — поняла и испугалась чуть ли не до икоты. Намерение протестовать сразу же растаяло.
— Кто он? — еле слышно спросила Эльза. — Твой дядя… кто он такой?
Мартин неопределенно пожал плечами. Эльза смотрела на него и видела тьму, пронизанную редкими солнечными лучами.
— Патер ду патти, я полагаю.
Эльза смотрела телевизор и имела представление о том, чем занимается отец отцов. Теперь она не знала, кого боится больше.
— Я тебя не обижу, — сказал Мартин, и в его голосе мелькнула далекая тень доброжелательности, словно он очень старался быть дружелюбным и сердечным, хотя это ему вовсе не свойственно. — Не провоцируй меня, и все будет в порядке. Глядишь, даже подружимся.
Раздался мелодичный писк — вынув из кармана смартфон, Мартин прочел сообщение, и Эльза увидела, как он бледнеет. За несколько мгновений его лицо стало совсем другим, напряженным и безжизненным.
— Что-то случилось? — спросила она, прекрасно понимая, что инквизитор не будет перед ней отчитываться. Мартин поставил чашку на подоконник и произнес:
— У моей подруги проблемы. Я должен уехать.
Это было уже слишком. Эльза ощутила, как вспыхивают щеки, а на глаза наворачиваются слезы. Значит, подруги. И он даже ради приличия не собирается их скрывать.
Мартин посмотрел на нее внимательным долгим взглядом и отчетливо сказал:
— Я мог бы тебе врать. Но вранье надо запоминать, а мне лень это делать. Будь умницей, Эльза.
Он подошел, задумчиво погладил ее по щеке и добавил:
— И мы поладим.
***
«Приезжай, пожалуйста. Мне плохо».
Выйдя из подъезда и махнув рукой — оранжевый жук такси сразу же отделился от основного потока — Мартин набрал номер Анны-Марии. Если она написала ему сообщение и обратилась на «ты», то дела действительно были хуже некуда. Когда такси рвануло с места, Анна-Мария ответила:
— Я на работе. Приезжай.
Ее голос словно не принадлежал ей, он звучал, как из могилы. Мартину казалось, что его начинает знобить.
По позднему времени медицинский центр был закрыт, врачи давно разошлись, и охранник на вахте медленно поднялся с места, намереваясь преградить Мартину дорогу. Он махнул жетоном, бросив что-то вроде «Спецоперация», и охранник отступил.