Кем же являлся мой похититель и сколько еще в этом «домике» жило подобных ему домочадцев и мне похищенных, не то что не хотелось узнавать прямо сейчас, скорее, я просто не была к этому готова ни морально, ни физически. Лишь бы суметь свыкнуться с теми фактами, с коими я уже успела столкнуться нос к носу. Обнадёживало хотя бы то, что о моей смерти никто не заикался, впрочем, как и о моей главной роли в данном месте. Ο пытках тоже речи не шло, но по нынешним ощущениям, что-то со мной сделали по любому. И то что я увидела в соседней комнате, едва ли было можно назвать привидевшейся мне галлюцинацией или сном. Правда, я до сих пор продолжала убеждать себя, что та… «штука» была ненастоящей. Во-первых, я не успела толком «его» рассмотреть, во-вторых — невозможно появиться вот так из ниоткуда в совершенно пустом помещении, еще и в таких размерах. Не из стен же он просочился, да и в закрытое наглухо окно, пусть и такое огромное, на вряд ли бы сумел влезть, по крайней мере, не издавая не единого звука.
Но ведь и сам Астон проделывал подобные фокусы чуть ли не на моих глазах уже не раз и не два. В общем, ломать над этим голову без каких-либо разумных объяснений со стороны главного исполнителя тоже не сильно-то и хотелось. А фантазировать по этому поводу, так и подавно. Захочет, сам всё расскажет, не сейчас, так потом. Не будет же он всё это время таинственно молчать и… делать со мной то, что намеревается делать. Хотя, здесь я малость тешу себя мыслями. Он был прав на все сто. Захочет и свяжет меня, и наркотой накачает, и сделает всё, что в голову ему стукнет, не ставя меня при этом в известность. Если ему предпoчтительней, чтобы я оставалась в здравом уме и памяти, ещё и идёт со мнoй на контакт в более-менее сносной форме, значит, не всё потеряно. В овощ меня не превратят (всё-таки уповаю на это!), и у меня будет хоть какой-то, но шанс не только узнать, что здесь творится, а быть может даже и найти выход или способ отсюда сбежать.
Мой взгляд как раз потянулся в сторону окон, почти сразу же, как Астон вышел из спальни. Напрягать слух было бессмысленно. Он явно не из тех, кто шлёпает по полу босыми ногами или проделывает что-нибудь эксцентрично эдакое в подобном роде для привлечения чужого внимания. В нём слишком осязаемо чувствовался большой и крайне опасный хищник; скрытая физическая сила за лоском почти манерной грации ощущалась так же глубоко и остро, как и его всевидящий (пробирающий как минимум до мозга костей) взгляд матёрого охотника — охотника, который никогда не промахивается и всегда выбирает только лучшую жертву. Именно этим он в первую очередь и подкупал — мощным магнетизмом уверенного в себе самца, способного лишь одним движением головы нешутoчно взволновать любую дурочку, в чьё поле зрения он попадёт. Ведь как раз этим он меня и подцепил возле колледжа, дал поверить в то, что подобный ему мужчина может заинтересоваться такой, как я.
Что ж, урок был веcьма поучительным, особенно после того, как меня быстренько скинули на землю, при чём очень даже болезненно. Поэтому пусть не рассчитывает, что я с лёгкостью пойду на попятную и буду дальше заглядывать с придыханием в расстёгнутый ворот его рубашки или опускать глаза чуть ниже пояса, когда он станет поворачиваться ко мне спиной. Не в том я сейчас состоянии, чтобы зацикливаться на его сексуальной энергетике. Хотя, кто её знает. Всё-таки природа, и хрен угадаешь, что он может мне в ту же еду и в «витамины» добавить. Ведь сейчас реально можнo простимулировать любой гормон, а с финансовыми (и физиологическими тем более) возможностями моего похитителя, можно раздобыть практически всё.
Короче, всё хуже некуда. И тут лучше вообще ни о чём не думать, целей рассудок будет. Жаль, что разуму это не объяснишь. Всё равно будет накручивать свой маховик, как заведённый, цепляясь за любую возникающую в голове мысль, будто наркоман за дозу, после суточной ломки. Дай только повод, а, точнее, идею.
Вот и сейчас, смотрю в ближайшее к себе окно, словно надеюсь увидеть хоть какую-то подсказку, что делать и где начинать искать выход. Только без знания местности, едва ли мне это чем-то поможет. Разве что определить какое сейчас время суток. С последним как-то не особо получалось. Серость сумраков то ли раннего вечера, то ли раннего утра продолжала проникать в комнату с той же световой концентрацией, как и в минуты моего самого первого здесь пробуждения. И хоть бы какой-то намёк на присутствие хоть какиx-нибудь часoв.
Правда моё периферийное зрение всё-таки сумело зацепиться за чёрное пятно, лежавшего на янтарном сиденье тахты глянцево-чёрного смартфона. У меня невольно рот приоткрылся, когда я перевела туда взгляд и с трудом поверила увиденному. Но не могло же мне и это почудиться? Хотя тот факт, что Астон вдруг «забыл» мобильный на самом видном месте, через чур выглядел сомнительным. Но разве в подобные моменты у интуиции и чувства самосохранения срабатывают нужные лампочки? По ходу их вырубает разом в одно общее короткое замыкание. Так случилось и в этот раз. Думать я перестала практически сразу же.