– Давно догадалась? – Ядвига стала серьезной.
– Нет. Когда мавки топили. Тогда эмоции были невероятно яркими, почти оглушающими, не такими, как в момент узнавания родителей и после.
– Верно. Сначала я воздействовала на тебя через Александра, после через прикосновение, дальше добавляла успокоительное в чай. В этот раз ты его не допила, вот и эмоции ярче проявились. Я хотела избежать истерик и слез с твоей стороны.
– Понимаю и благодарна за это, но прошу, пожалуйста, можешь больше так не делать? Я хочу испытывать свои истинные эмоции, будь то страх, гнев, радость, интерес или даже любовь.
– Хорошо.
– Расскажи, пожалуйста, о Ярославе, а то родители ничего и про него не говорят. По-прежнему обижаются на него, наверное.
– Не наверное, а точно. Мне кажется, он сам лучше меня сможет о себе рассказать, – как только крестная договорила, в дверь постучали.
– Ядвига, открывай! – раздался из-за двери громкий мужской голос.
– Иду, косатик!
Я тоже выбралась из-за стола, куда мы успели перебраться за время разговора, и отдернув юбку, посмотрела на дверь. На пороге стоял высокий мужчина со светло-русыми волосами чуть ниже плеч и бородой, немного темнее волос. Его ясные, голубые, как у меня, глаза тут же начали обшаривать комнату, а когда остановились на мне, то загорелись еще ярче, а избу потряс громогласный возглас.
– Сестренка! – и он, в два шага преодолев разделявшее нас расстояние, стиснул меня в крепких объятиях, – Это точно ты! Эти глаза я узнаю везде! Как же я скучал!
От этих объятий мне стало так тепло, мое сердце мгновенно признало в этом двухметровом мужчине родного и близкого мне человека.
– Задушишь, – просипела я ему.
– Нет, просто я очень счастлив и невероятно соскучился! – он взял мое лицо в ладони и принялся его изучать, – Ты точная копия матери.
– А ты похож на папу, – с ним у меня не было той стены в общении, которая была с родителями.
– Садитесь за стол. Вам нужно многое обсудить.
– Расскажи, как ты жила в том мире, – так и не выпустив меня из объятий сказал брат, – Только давай все как есть, без преукрас. Я знаю, что та реальность очень жестока, – он как будто понял, что я многое хотела скрыть.
– Хорошо, – Ядвига, умильно глядя на нас, присела на лавку напротив, – росла я в приюте, честно говоря, не в самой лучшей обстановке. Позже, в шесть лет, пошла в школу, а после ее окончания меня сразу же выперли из приюта. Так как я подавала хорошие надежды, а также ладила с животными, меня приняли в сельскохозяйственный институт на специальность ветеринара. Мне оставалось только защитить диплом, и я получила бы высшее образование.
– Это не совсем то, что я хотел услышать, – Ярослав нахмурился, понимая, что я рассказала не все.
– Меня не любили, считали сумасшедшей или, как у вас говорят, блаженной. Завидовали, при любой возможности пытались подставить. Мне было тяжело, особенно без людей, которым можно довериться, прийти и попросить помощи. Это ты хотел услышать? – я посмотрела ему в глаза, а через секунду была прижата к крепкой груди, облаченной в белую рубашку, пахнущую хвойным лесом и смолой.
– Теперь ты не одна. У тебя есть я. Есть Ядвига. Мы тебя в обиду никому не дадим, – я судорожно закивала, – Не плачь, родители уже заплатили за свою глупость, – посмотрев в его глаза, увидела, как они горели решимостью и нежностью, и только сейчас поняла, что из моих глаз текут слезы.
– Твоя очередь рассказывать.
– Да что рассказывать-то. До десяти лет я был единственным наследником, а потом, в один прекрасный зимний день у меня появилась маленькая сестренка. Все было хорошо до момента, пока к царю не пришел посол от Кощея Бессмертного. Тогда-то мы и узнали, что означает рисунок, который был у маленькой царевны на правой руке. Боярская дума тогда как с цепи сорвалась, предлагая всевозможные варианты, вплоть до твоего убийства. Как же я их ненавижу! – Ярослав грохнул кулаком по столу, я же погладила его по плечу в попытке успокоить, – Я тогда был совсем юн, а после того, как тебя отправили в другой мир, даже не дав попрощаться, просто сбежал к Ядвиге. Она меня очень многому научила. Особенно тому, что, в первую очередь, нужно верить самому себе, слушать себя. Через три года вернулся во дворец, но родители уже были для меня чужими. Я учился, читал книги, пытаясь найти хотя бы одну лазейку, чтобы вернуть тебя обратно, но все попытки были тщетны… До момента, пока я не встретил Лебедушку, – он с такой нежностью отозвался о своей невесте, что мне сразу стало понятно, что они друг друга очень любят, – И именно она помогла найти твою реальность, а после мы отправили туда кота. А сегодня, вернувшись с докладом о выполненном поручении, узнал, что ты снова тут и сразу же помчался сюда. Но почему они мне раньше не сказали?!