– Дети мои, добро пожаловать домой – папа встал с трона и сделал шаг вперед, а после, посмотрев на меня, нахмурился, – Света, почему ты в штанах?
– А разве нельзя? Я к ним намного больше привыкла, чем к длинным юбкам и сарафанам. К тому же крестная сказала, что мне дозволено носить брюки.
– Дозволено, но этим ты позоришь всю семью. Не делай того, о чем ничего не смыслишь.
Я разозлилась на его слова. Ненавижу, когда мне указывают, да еще и в таком тоне.
– То, что ты мой папа, не дает тебе права мной командовать. Если ты не заметил, то я уже взрослая девушка и могу сама отвечать за свои поступки. И вообще, где вы были со своими советами, когда я в них так нуждалась? Нуждалась в вашей поддержке и защите. Вы в прямом смысле слова врываетесь в мою жизнь, спустя двадцать лет, и начинаете указывать, что делать! Нееет, так не пойдет!
– Святослава! Следи за своим языком и не забывай, с кем ты разговариваешь!
– Я Светлана! Светлана Морская!
– Не смей так со мной разговаривать!
– Отец, прекрати. Света права. Она уже взрослая и сама может принимать решения, – брат в знак поддержки сжал мою ладонь.
– Тебя никто не спрашивал, Ярослав!
– Борис!
– Что Борис? Эта Яга им что-то подмешала!
Этого я уже не могла стерпеть.
– Да пошли вы… – и, развернувшись, покинула терем, чеканя шаг.
Очнулась от безрадостных мыслей только тогда, когда меня кто-то грубо толкнул в спину.
– Ох, – видимо, я забрела на базар, так как тут было много лавок и толпился народ.
– Поберегись! – по дороге гнали несколько коров. Я прижалась к стене рядом с одной из лавок, чтобы не попасть под копыта, а после пошла дальше.
У этого места была своя особая энергетика, свой собственный запах. Все тут было переполнено движением и шумом Люди торговались, ругались, кричали, смеялись, радовались и огорчались. Это место совершенно не вызвало у меня отторжения. Я старалась не обращать внимания на косые взгляды, которыми окидывали мой внешний вид. Попытка отвлечься от только что произошедшего скандала увенчалась успехом. Безусловно, в душе мне до сих пор было больно, но самым главным было то, что я теперь в родном мире, что могу за себя постоять, рядом близкие люди. Стрельцы, попадавшиеся навстречу, вытягивались как по струнке и учтиво кивали. Это было очень непривычно. Внезапно я почувствовала очень приятный запах и подошла к лавке, от которой он и исходил. Разглядывая разнообразные сладости, невольно подслушала разговор двух стоящих рядом женщин.
– Ты брешешь!
– Да нет же!
– Откель услыхала?
– У матушки моей соседка, а у той соседки дочь, непоседливая, постоянно куда-нибудь пропадала. Спасибо Богам, что ничего с ней не случилось. Так вот, она с прошлой зимы, ну, той, которая уж очень лютая была, прислуживает в царском тереме. Давеча она услыхала, как более опытные бабоньки говорили, что прибирают комнату царевны, ну, той самой, что пропала почитай годков двадцать назад.
– И что?
– А у муженька моего друг Добрыня есть, с которым они в сарае брагу пьют. Можно подумать, я такая глупая и не знаю, что так долго плуг чинить невозможно! Так вот, служит этот Добрыня на царевом дворе. Тот сам, своими глазами бесстыжими видел эту девицу. Говорил, что это просто царица-матушка наша. Он бы и подумал, что это она, но и эта и царица-матушка стояли рядом. Так что вот что я тебе скажу, вернулась пропавшая царевна Святослава, как есть вернулась, – со знанием дела закончила первая женщина.
– Не может быть! Надо всем рассказать! – всплеснула руками вторая.
Не видя смысла и дальше слушать, развернулась и снова пошла бродить по базару. Одни лавки сменяли другие. Я так погрузилась в свои размышления, что не услышала криков впереди, а когда подняла голову, то остолбенела. На меня несся всадник, стрелец, скорее всего с докладом для царя, а я стояла прямо на пути у разгоряченной, несущейся вперед лошади.
«– Уходи! Уходи!» – заржала она, когда я посмотрела ей в глаза.